Только ребенок мог принять ту нежную привязанность за настоящую любовь. Впрочем, что считать любовью? Кенара любила Номику. Но то ощущение абсолютного счастья… нет, она дала слово не думать об этом! Странное ощущение какого-то сцепления, а еще… Словно в мире, до сих пор вращавшемся вокруг нее, стало два центра. И если бы она только разрешила себе думать о нем, она думала бы о нем все время: где он, что с ним, — ведь это второй центр ее мира. А семья? Семья просто часть ее самой.
— Это неправильно, — произнесла Кенара. Губы ее посинели от холода, но она даже не пыталась согревать себя чакрой. — Так не должно быть.
Но что можно сделать, когда все твои надежды рушатся? Когда твоя жизнь не подходит тебе или ты не подходишь ей?
— Просто держать свое слово. Я буду держать свое слово, — ответила Кенара, отирая воду с лица. — Это все, что я могу.
И она сдержала слово. Ей пришлось вырезать из своей памяти самый драгоценный кусок и делать вид, что его не было. Со стороны казалось, что Кенара не любит вспоминать ту миссию и бой с нукенинами, сотрудничество и путешествие к Стране Медведя с одним из Хьюга. Номика объяснял это тем, что к ее чувствам примешивалась жалость к молодым отступникам. Возможно, она не хотела их убивать, но так получилось. И тот факт, что сложившаяся ситуация виделась посторонним как геройский поступок, мог только усугублять ее муки совести.
Он так беспокоился о жене, так скучал по ней, а она к нему охладела. Может, он и заподозрил бы ее в симпатии к напарнику, но при одном упоминании имени Хьюга Неджи Кенара превращалась в хмурую тучу. Номика о многом передумал за долгие зимние месяцы, только не подавал виду, внешне сохраняя привычную жизнерадостность. Но даже его жизнерадостность постепенно угасала от того, что он чувствовал себя нелюбимым и нежеланным.
— О, привет, Неджи, — Шикамару подошел к стеллажу с документами, выдвинул ящик, положил папку на место и повернулся к джонину.
Хьюга копался в личных делах Звездопада.
— Привет, — ответил он, не поднимая головы.
— Поздравляю с удачей. Помнится, кто-то сетовал на скуку миссий сопровождения, на этот раз худшие твои ожидания не оправдались, как я понимаю.
Неджи посмотрел на Шикамару.
— Все мои ожидания, какими бы они ни были, не оправдались, — спокойно сказал он. — Это все копии отчетов, которые у нас имеются?
— Чья папка? А, Масари. Да, тут все отчеты по совместным миссиям с Листом.
— Мы можем запрашивать отчеты по миссиям Звездопада?
— Ну… Запрос-то сделать можно, но нужны какие-то основания. Что-то случилось? — Шикамару с интересом посмотрел на папку в руках джонина. — Подозреваешь ее в чем-то? Вроде вы сработались?
— Сработались, да, — сухо ответил Неджи. — Хотел порекомендовать эту куноичи в РЗО.
Этим все объяснялось: Хьюга подходил ответственно к подбору кадров, как, в общем-то, и к другим своим обязанностям.
— Почему бы нет, история с Поджигателями уже передается из уст в уста, — Шикамару усмехнулся. И как это некоторые умудряются геройствовать на ровном месте? Впрочем, улыбка быстро сбежала с его лица: он вспомнил о погибших АНБУ. — Ну ладно, будешь уходить, не забудь запереть тут все. Хотя тебе-то я зачем это говорю? Уйти не забудь.
Неджи не улыбнулся на эту шутку. Со дня своего возвращения в деревню в свободное время он наведывался в это хранилище, чтобы читать все отчеты, которые хоть как-то были связаны с Масари Кенарой, проводя здесь больше времени, чем если бы был секретарем или делопроизводителем. Хорошо, что за ним закрепилась репутация дотошного джонина, — это избавляло от необходимости постоянно оправдываться. Оправдаться перед собой было несколько сложнее. Зачем он собирал эту информацию? Что она могла ему дать? Разве только ощущение не до конца разорванной связи. А еще в личном деле была ее фотография.
Изучив все доступные бумаги, Неджи перешел на книги о Деревне Звездопада: поэмы, исторические очерки, повести о шести кланах, — но и эта литература исчерпала себя в течение двух недель. Потом ему пришлось взять отпуск — впервые за три года, — но не для того, чтобы дать себе время пострадать, а потому что он не мог сосредоточиться и опасался провалить какую-нибудь миссию. «Хьюга Неджи взял отпуск», — с такими словами вместо обычного приветствия вошел Шикамару в кабинет Шестого Хокаге. Какаши удивленно поднял брови.
«Кстати, Неджи взял отпуск», — обронил он в беседе с Узумаки Наруто.
— Ого, — ответил Наруто. И вечером, ужиная у себя дома, сообщил Хинате:
— Представляешь, Неджи взял отпуск!
Дальше Хинаты эта новость как-то не пошла, впрочем, если бы Неджи подозревал, что его личные дела так активно обсуждаются, может, и не брал бы никаких отгулов.
