А жизнь агентов АНБУ недаром так звалась. Требовалась большая выносливость, чтобы выдерживать изнуряющие темпы службы: неделями оставаться в напряжении, перебрасываться в короткие сроки из одной части страны в другую, а то и на территорию соседних стран, никогда по-настоящему не отдыхать, вести в основном походный образ жизни. Бывало, что много дней Хьюга и его люди питались всухомятку, на ходу; согревались чакрой изнутри, потому что во многих ситуациях запрещалось разводить огонь; мылись в ледяной воде, когда и где придется. Иногда Неджи, проводя разведку или преследуя врага, использовал бьякуган до тех пор, пока не подкашивались ноги. Что касается настоящих сражений, то их было далеко не так много, как хотелось бы. Большая часть поступающих тревожных сигналов оказывалась ложной, но проверка их требовала все тех же времени и сил. Отдыхали каждые три месяца от одной до четырех недель в зависимости от текущей обстановки. Но даже этого времени не всегда хватало, чтобы сбросить нервное напряжение, накопившееся за предыдущие дни.
Неджи справлялся с такой нагрузкой и был даже рад, что его тело и мысли заняты непрестанным трудом. Его огорчали две вещи: грязь и безрезультатность. Он вспоминал иногда, как приятно было везде появляться в светлом одеянии клана, всегда аккуратным, со свежевымытыми волосами. Да, он даже подумывал обрезать свои прекрасные волосы, потому что ухаживать за ними становилось все труднее, но потом решил принять этот вызов и стоять за волосы до последнего. В конце концов, не бриться он тоже себе не позволял. Вот только такие вещи нельзя было делать на ходу, как и заставлять отряд ждать, пока командир приведет себя в порядок, так что не все зависело от его воли.
Что касается безрезультатности, то Неджи никак не удавалось убедить себя в том, что проверка ложного следа не менее важна, чем собственно погоня за преступниками.
Наконец он сработался с Тири и Казукой. Эти молодые люди были терпеливыми, ответственными и старательными, но, к сожалению, Тири не хватало острого ума и быстроты реакции, а Казука был совершенно эмоционально не вовлечен в работу. Казалось, ему было не особо важно, чем закончится та или иная миссия, было важно лишь, что он сделал все, что мог. Неджи считал, что юноша несколько эгоцентричен и чужд интересам деревни. Но зато Казука уважал товарищей и стремился раскрыть свой потенциал.
Некоторые команды АНБУ со временем становились по-настоящему крепкими и выдержанными, превращались в своеобразные семьи с высоким моральным духом и действовали в едином порыве, чуть ли не читая мысли друг друга. Неджи было немного знакомо это чувство, ведь он в свое время являлся частью команды Гай-сэнсэя, и, пожалуй, всегда ощущал себя ее частью. Он бы хотел видеть рядом Ли и Тен-Тен, ему даже их не хватало. Своим друзьям он доверял полностью, знал их способности и предугадывал действия. Но из-за специфики боевых навыков Ли нуждался в ежедневных тренировках, а Тен-Тен не бросила бы свой магазинчик и мирную жизнь ради сомнительных приключений. Кроме того, она трезво оценивала свои силы и знала, что не сможет выносить общество Неджи денно и нощно в течение столь долгого срока и практически без перерывов. Любила его, как дорогого друга, ценила, как одного из лучших шиноби, но не всегда могла вытерпеть его самоуверенность и принципиальность. Впрочем, он об этом прекрасно знал.
Добиться сплоченности в команде было непросто. Начать с того, что Тири и Казука боялись быть замененными в случае промаха. Неджи не считал, что совершил ошибку, дважды меняя личный состав команды, но понимал, что выбирает между работой и дружбой. Нужно было либо делать ставку на крепкие товарищеские отношения и поддержку, несмотря ни на что, либо ставить в приоритет качества и способности агентов. Он выбрал второе, желая, чтобы миссии выполнялись наилучшим образом, но не был до конца уверен в своем выборе. Ему хотелось посоветоваться с кем-то понимающим, точнее, с одним конкретным человеком, который был на него похож. Неджи знал заранее, какие советы и рекомендации получит от Гай-сэнсэя или Шестого Хокаге, но он не знал, как на его месте поступил бы «второй джонин», Масари Кенара. Ни с кем больше ему не удавалось достичь такого взаимопонимания, ощущения схожести, равенства… С течением времени, узнавая все больше новых людей, он лишь укреплялся в мысли, что ему нужна она. Не только для счастья, но и для выполнения важных жизненных задач.
Однако Кенара уже давно отказалась вступить в РЗО, не было причины думать, что она изменит свое решение. Может, когда ее ребенок станет старше? Ему сейчас должно было быть около восьми лет…
— Мама, — сказал Сейджин, — мне нужно обсудить с тобой кое-что важное.
