Кракены считались самыми слабыми бойцами. Они не служили в имперской армии, лишь нанимались в неё на особые должности. Чаще всего — завхозами и палачами. Немалую роль в пренебрежительном отношении к ним со стороны остальных кланов играло то, что маги редко сражались собственноручно, выставляя вместо себя своих големов. Проблема в том, что големы вообще не собирались умирать, пока маг их подпитывает, как ни кромсай их тела. Но я уже кое-что знал о магии, о том, как она помогает сражаться модификантам. Вероятно, тут та же схема, только без опоры на человеческий скелет. Переключившись на магическое зрение, я увидел пронизывающие кошкодевочку нити энергии. Она не была соединена с Ингваром, а ещё она уже вернула себе ногу, и шла добивать меня. Насмерть, наверное, не убьёт, но проигрывать будет больно. Ещё больнее, чем сейчас. Моё плечо всё это время сжимала отрубленная лапа, в которой между тремя ярко очерченными магией лезвиями трепетало серое ядро. По мере приближения большого сгустка, находящегося между грудей кошкодевочки, ядрышко стабилизировалось, а хватка усиливалась.
Я пронзил его когтями, и лапа развалилась. Голем же начал драться в полную силу — приблизился одним прыжком и пронзил меня лезвиями в грудь. Кошкодевочка медленно начала поднимать меня, скрипя железками по рёбрам. Такой боли я ещё не испытывал, когда всё внутри разрывается тремя тонкими клинками. Она подняла меня на уровень глаз, и я из последних сил положил ей руку на грудь. Раскрытая ладонь проскользила по шершавой «коже» голема, а я почувствовал тонкую плёнку, отделяющую меня от средоточия магии. Сквозь угасающее от боли сознание я начал сгибать пальцы, и когти легко проткнули барьер, а моя ладонь проскользнула внутрь. Неожиданно сознание прояснилось, боль чуть отступила, и я сжал руку сильнее.
— Ня! — весело сказал голем и рассыпался прахом.
Я упал с небольшой высоты, и ко мне подбежала Эрика. Она перевернула меня на спину, стряхнула прах с груди, и удивлённо уставилась на меня. Мои порезы успели зажить. Ингвар шумно затянулся, и запалил ещё одну сигарету, взамен сгоревшей до самых губ.
Я поднялся, и оглянулся на то место, куда осыпалась отрезанная лапа. Там лежала древесная стружка, белая краска из мешков и три кое-как заточенных осколка расстрелянной Эрикой мишени. А рядом со мной — кучка праха. К тому же чувствовал я себя превосходно, разве что чуть-чуть колотило от пережитого.
— Ты это чем её так? — спросил Ингвар, спешно докуривая вторую сигарету.
— Секрет, так сказать, клана. — уклончиво ответил я.
— Неплохо, неплохо. Но боюсь, долго ты с такими секретами не протянешь.
— А что не так?
— Да всё просто отлично! Даже слишком. Понимаешь, когда ты сможешь проворачивать такие фокусы не с учебным големом, а с низкоранговым магом, все кланы начнут ходить вокруг тебя и задаваться вопросом: «Куда это делить? Вот куда это делить???»
— Эм, кажется, по закону я должен буду вступить в один из кланов, чтобы усилить его магическое наследие.
— А остальные только рады будут, если ты усилишь магическое наследие конкурента, так получается?
— Нет, наверное, они огорчатся. — нарочито серьёзно предположил я.
— Ну и представь, Хасаги и так печальные, а тут ещё и ты к Грозным уйдёшь, им на огорчение. Не проще ли убить тебя прежде, чем кто-то другой сможет извлечь из тебя пользу?
— Проще. Но я слышал одну поговорку, она звучит так: «Если ты такой умный, почему ты такой честный?».
— Потому что никто не сравнится по мощи с величайшим из кланов, разумеется! А если и сравнится, то лично мне наплевать. В эти игры пусть дом Ворона играет. А дом Орла будет делать то, что уже делает, при любой власти.
— Интересные у вас порядки. Вам совсем плевать на имперский закон?
— Почти.
— Тогда, может мне проще всего записаться в Кракен, ничего не дожидаясь?
— О, разумеется, нам плевать на законы «об устройстве кланов», «О магическом наследии» и «Об иерархии слуг Императора», который ставит вассалов на одну ступень ниже правителя, и определяет статус великих кланов как вассалов. То есть, юридически ты равен целому клану, и закон запрещает союзы, поглощения и прочие изменения одним вассалом другого. Было бы даже забавно нарушить этот закон, и посмотреть, как Воронов стучат за это по шапке. Но помимо законов имперских, есть законы магические, Джеймс. А они запрещают брать в клан фиктивных членов. Ты можешь вступить как маг или модификант, но в обоих случаях ритуал инициации тебя убьёт. Требование к тому, чтобы ты достиг определённого могущества появилось не на ровном месте, и в первую очередь оно невыгодно для клана, который сейчас у власти. Вдруг тебе взбредёт в голову проигнорировать их щедрое предложение, когда силой тебя будет уже не застваить? Нет, Джеймс, я не могу на это согласиться.
— Ингвар, а ты же Кракен? Подскажи, как можно по-быстрому заработать? — сказала Эрика, едва дотерпев, когда аристо закончит лекцию.
— Тебе, или твоему клану? — хитро улыбнулся он.
— Клану. — соврала Эрика.
