— Да! — воскликнул я, радостный от того, как ловко смог решить все свои проблемы.
После второго бокала что-то происходило, но что именно — я запомнить не смог. Ингвар точно предложил продолжить в другом месте, и мы пошли…
Обычное похмелье было мне хорошо знакомо. После амброзии ощущения были совершенно иные. Во-первых, воспоминания оказались перепутаны. Я помнил, что несколько раз умер, например. Или это был не я? Совершенно точно не я, потому что сейчас я живой. Ритм музыки в клубе и вспышки света переходили в стук сердца и мерцание внутри отмирающих глаз. Стало быть, мы пошли в клуб… Веселье вернулось. На мне ползала какая-то модификантка с шестью руками. Чёрт, куда этот Кракен нас затащил?
Рядом развлекалась Эрика, но когда я посмотрел на неё, то увидел огромного мужика с куском мяса в руках. Он бежал ко мне с расширенными от ужаса глазами, но за ним никто не гнался. И я очередной раз умер.
Это не было ощущением. Как может чувствоваться факт смерти? Когда тело умирает, оно не может ничего чувствовать. Но, как будто далеко, где заканчивается пространство, на камне появилась насечка: тело, которое ты занимал, мертво.
Ещё несколько попыток собрать расплывшиеся мозги в кучку позволили мне понять, что я вспоминал части одного и того же воспоминания о смерти, но так и не смог собрать его полностью. Зато открыл глаза.
Тело, которое раньше запросто обходилось без воды сутками и заживляло глубокие раны за считанные секунды, словом, проявляло чудеса выносливости, сейчас ощущалось полностью разбитым. Глаза, и те быстро закрылись, Мне пришлось снова концентрировать внимание на веках, чтобы они поднялись. Постепенно, я смог вернуть их к нормальному состоянию, и принялся шевелить пальцами рук и ног, чтобы выгнать из них слабость.
— О, ты проснулся. — услышал я бодрый голос Эрики — А я уж думала придётся тебя через грузовой люк на борт поднимать.
— Сколько мы выпили?
— В первый день, или во второй?
— Даже так?
— Да мы бы и третий прогуляли, просто Ингвару нужно сдать дела в магазине.
— А почему я себя так плохо чувствую?
— Да разве это плохо?
— А ты ещё и чужие чувства улавливать умеешь?
— Нет, зачем?
— Так откуда тебе знать, насколько мне плохо???
— Передозировка амброзией похожа на ритуал инициации модификанта, только в разы легче. От амброзии не выгорают мышцы и нервные окончания, как минимум. А сознание не взрывается, сортируя новые и старые воспоминания. Хотя в голову она тебе всё же ударила, судя по всему.
— Мне вспоминается какой-то бред.
— Бред? Это были самые простенькие экзоты!
— Нет, не про экзотов. Хотя это было крайне мерзко.
— Ну кому ты врёшь, братик?
— Ага, скажи ещё, что знаешь меня лучше всех на свете.
— Не тебя. Экзотов.
— Вот об этом я и говорю. Работа, работа, а семья — да ну её нахрен.
— Так! Мы опаздываем. Раз ты теперь ходячий, можно не ждать окончания погрузки. А то привозить бессознательное тело офицера при коллегах немного позорно. Поздороваешься с сослуживцами заодно.
Она технично съехала с темы. Однако, раз уж я решил сбежать из города, нужно этим и заниматься, а не выяснять отношения с сестрой. Так что, я выяснил, что мы находимся в отеле возле порта, заселились вчера вечером, в составе Эрики и одного полутрупа, не способного к самостоятельному передвижению. Денег осталось около ста тысяч, зато появилось несколько больших чемоданов с багажом. Когти и прочее оружие были спрятаны в гиперкуб, который висел на цепочке между сестрёнкиными титьками. Перепроверив их и артефакт, я отменил заказанный Эрикой грузовик и вызвал элитное такси. С позёрами жить — по-позёрски дурить. Вообще-то пятьсот метров до порта можно было пройти пешком. Другой вопрос, что отправка намечалась не из пассажирского терминала, а просто с полосы, то есть, нужно будет проехать ещё и по территории порта, а это ещё несколько километров.
Через десять минут подали машину — с низкой посадкой, большими колёсами и нарисованными на красном капоте клыками. Несмотря на всю обтекаемость и миниатюрность, в машине было четыре места. Водитель вопросов не задавал, плавно тронулся с места и неспеша поехал к выезду с парковки.
Здание порта было достаточно большим, но расположенные прямо за ним ангары его затмевали. Дорога обходила их по широкой дуге, а дальше, на сколько хватало глаз, тянулось серое бетонное покрытие.
Пока мы объезжали ангары, створки одного из них распахнулись, и из него начало выныривать нечто титаническое. Сначала показался гигантский череп, похожий на человеческий, но набранный из множества костяных пластинок. За ним выползла спина, круто уходящая вверх, с двумя железными пушками по бокам, и одной трубой из непонятного кристаллического материала по центру.
— Ух ты… — выдохнула Эрика.
