Девственная лазурь моря омывала ржавые песчаные берега, издали казавшиеся красными. Молочно-белые дома были подобны гладким перьям птицы, гордо раскинувшей крылья над морем. Перед набережной сгрудились военные галеоны и торговые суда, покачиваясь на ласковых волнах. Дальше город постепенно поднимался в гору, будто широкая бесконечная лестница, и узкие улицы были её ступенями. Облицованные мрамором храмы тянули колонны к небу, такие высокие, как жилища великанов. Вокруг них каплями белой краски по отвесным склонам рассыпались пухлые дома с маленькими оконцами и плоскими крышами. Их двери были выкрашены в синий и красный цвета. В садах росли пальмы и пышные рододендроны, лиловые цердисы и десятки других деревьев, вышедшие прямиком из чьих-то сказочных фантазий.
Ни солнце, ни сухие ветра, ни редкие зимние дожди за сотни лет не сумели изъесть белоснежные стены города. Илираские боги оберегали его.
Сфенетра была молода, жива и богата.
Тиссоф, что впечатлял Марка украшенными лепниной башнями и пёстрыми домами, теперь казался нелепым городишкой, чародейским балаганом. И столица Китривирии — лишь тень того величия, каким в древние времена обладал родной остров илиаров Рилналор.
Мощёные белым камнем улицы извивались между домами и сходились на городской площади, где расположились прилавки торговцев, укрытые разноцветными пологами. Марку не терпелось наведаться туда, вдохнуть местные запахи, потрогать руками те диковинки, что везли купцы со всех уголков Иггтара. В другой части города виднелся амфитеатр с полосами трибун, смыкавшихся кольцом вокруг сцены, где мельтешили илиары. Должно быть, скоро там состоится представление. Можно было разглядеть и очередь, толпившуюся у каждого входа.
Немногие дороги вели из города к Онецасу, грандиозному комплексу дворцов, в одном из которых на самом высоком этаже с балкона на город глядел Марк.
Освещённая солнцем Сфенетра заставляла его сердце замирать от восторга. Он не представлял, что будет на закате.
С усилием оторвав взгляд от живописных видов, Марк повернулся лицом к комнате.
Прошло всего несколько часов после того, как они достигли гавани и поднялись к резиденции царя в окружении воинов Охотничьей Стрелы, а ему до сих пор не верилось, что они забрались так далеко. Из пепла и крови Траквильского леса до этого удивительного места. До крыши над головой. До огня в камине и чистых простыней в отведённой ему и Иветте спальни. До горячей пищи, которую не нужно было добывать самим. На курапаток, поданных на сегодняшнем столе в трапезном зале с высокими потолками и фресками на стенах, Марк не охотился. Одежду, чистую и заштопанную, привёл в порядок не он. Его раны, покрытые лечебными снадобьями, и исцелённые магией мышцы сорванной спины больше не болели тоже благодаря чужой заботе.
Им больше не нужно никуда убегать, спасаться от Инквизиции и пытать удачи в поисках таинственных Ткачей. Они могли просто остаться здесь и забыть об ужасах прошлого.
От этой мысли стало невероятно тепло в груди. Но не одна она грела Марка изнутри. Он видел улыбку Леты, такую лучистую, неиспорченную горечью смертей и тяжестью пережитого. Ему не доставало её.
Лета стояла над колыбелью, покачивая завёрнутого в мягкое одеяло младенца. У него были её глаза — искрящийся солнечный цвет, застрявший в радужках. Такие же были и у илиара, сидевшего на тахте рядом, разве что мудрее и печальнее.
— Актеон, — прошептала Лета. — Вот кто станет наследником солнца. Твои провидцы не ошиблись. Просто немного поспешили.
Дометриан улыбался.
— Пророчество больше не имеет значения. Оно не определяет судьбу моих детей.
Он старательно не замечал новые шрамы на её руках. Особенно избегал смотреть на испортивший узоры клейма ожог у локтя.
У отца с дочерью будет время, чтобы расшевелить старые раны и рассказать друг другу новости. Но не сегодня.
Марк давно не видел Лету такой. Плачущей от счастья, пусть и краткого, но обрушившегося на неё столь неожиданно, что она нехотелани на минуту выпускать из рук новорождённого.
Брат. У неё появился брат. Крохотный сопящий комочек, заставивший и её задуматься о том, чтобы задержаться в Сфенетре дольше, чем они планировали. Марк был уверен, что она уже думала об этом.
