– Хорошо, мой король, – специально повторила она. – Но за его судьбу я не в ответе, – сказала она и приложила ладонь ко лбу малыша.
– Как и за любую другую, – пророчески заметил Хранитель.
Через несколько секунд Кассандра воздела взгляд к небу, ее глаза наполнились голубым светом, а открывшийся рот попытался что-то сказать. Эллея испугалась, но Орион обнял ее и успокоил.
– Мальчик, – тихо начала Кассандра, – он станет защитником людей, как отец, но превзойдет всех других полукровок… – Слово «полукровка» не понравилось всем Львам, но сильнее всех Эллее. – Он будет безропотно служить тебе, мой король, даже когда тебя самого не станет, и сейчас я знаю, что этот день придет. Я не вижу, как и когда, но он придет. Тогда этот мальчик спасет всех оставшихся. Он справится, ведь сильнее его не будет более никого ни среди людей, ни среди полукровок, ни среди всех слуг вашего брата… Но скоро родится еще один мальчик. Когда ночь и день снова будут равны, появится он, избранник тьмы, как этот избранник света, дабы баланс не был нарушен. Никто не сможет найти его, но сам он явит себя, и тогда только мой сын спасет этого Львенка, – закончила Кассандра.
Ее слова породили всеобщий гнев. Никто, кроме Хранителя, больше не верил ей, и сейчас в их сердцах царило лишь одно желание – обелить собственное чадо, оправдать гнусность и предательство падшего полукровки. Ропот в зале нарастал, а Хранитель все молчал. Он смотрел в только что открывшиеся глаза малыша, а тот смотрел в ответ.
Это зрелище успокоило всех, а Кассандра невольно сделала шаг назад. Она хотела было обернуться и уйти, но радостный голос ее остановил.
– Защитник людей, значит? – улыбаясь, произнес Хранитель. – Клянусь, Орион, ты самый счастливый из отцов! Твой сын пойдет твоим же путем. Вы слышали? Он станет сильнейшим из всех! Радуйтесь, я повелеваю, радуйтесь! – Счастье изливалось с каждым его словом и заражало всех вокруг. – Защитник людей… Гектор! Подойди, друг мой…
Хранитель быстро кинул взгляд в сторону людей нового племени и глазами позвал одного из них. Это оказался опоясанный длинным мечом высокий и плечистый мужчина в дорогих доспехах, закрывающих бóльшую часть его тела. Он подошел к Хранителю, не осмеливаясь посмотреть на малыша.
– Я называю его Гектором, в твою честь. Его жизнь связана с людьми, а ты докажешь, что не зря. Ночью он будет жить в твоем доме. Как и его мать. Ты не против, Орион? – сказал Хранитель и вернул малыша отцу.
– Мне будет так даже спокойнее, – ответил он.
– Что ж, тогда так тому и быть, – громко утвердил Хранитель.
– Это честь для меня, – ответил Гектор и вернулся к своим людям.
– Тогда пусть начнется пир! Мои верные Львы, сегодня я разрешаю оставить все ваши посты и разделить радость с Орионом!
Хранитель встал и отправился во внутренние покои.
– Немей, – тихо позвал он, и молчаливый Лев проследовал за ним.
– Немей, – обратился Хранитель к своему самому верному соратнику, когда они остались один на один.
– Да, Хранитель, – учтиво отозвался Лев.
– Не называй меня так. Здесь никого нет, – вяло приказал только что веселый король. – Немей, как думаешь, ее слова сбудутся?
– Он станет защитником людей, я уверен. Он еще слаб, но дети с нашей кровью… – Лев намеренно обошел слово «полукровки». – …Растут быстро и становятся сильнее любой возможной опасности.
– Ты знаешь, что я не это имел в виду, – бесстрастно бросил Хранитель.
– Ты беспокоишься за судьбу Гектора? Боишься, что он станет новым Леандром? – спросил Немей.
– Я беспокоюсь за самого Леандра. Это я во всем виноват. Это я требовал от него слишком многого.
– Нет, ты требовал от него только то, что должен был требовать. Если кто и виноват, то это его мать. Никто не знает, где кончаются пророчества и начинаются ее собственные помыслы и амбиции.
Немей обращался к Хранителю, но тот был непреклонен в своей задумчивости.
– Все равно… – Хранитель подошел к окну. – Иногда я забываю, что даже остальные Львы не такие, как мы с тобой. Я уже потерял слишком много людей. А Леандр… Он был мне как брат.
– Я понимаю. Никто лучше меня этого не знает. Когда ты родился, я первым из всех Львов взял тебя на руки, первым услышал твое имя, Иллион. Ты, наверное, и забыл, что кто-то может звать тебя по имени. Уже тогда все видели, что ты свет Завоевателя. Некоторые, и я первый из них, считали, что ты гораздо добрее и справедливее, потому что помог своему отцу измениться. Будь ты младшим, увидь Завоеватель всю тьму твоего брата, то, может быть, он стал бы прежним, продолжил бы свой поход против всего мироздания, но нет, судьба распорядилась иначе.
– Судьба, – произнес Хранитель, – которую мой отец покорил.
