Единственным человеком, который знал, какой он на самом деле, была его мать. Высокая, красивая и неотразимая королева любила обоих сыновей одинаково, и души их были открыты ее сердцу в равной степени. Ее веселила и радовала благая настойчивость старшего сына, но тот никогда не был один: каждый день в его жизни происходило так много новых открытий и появлялось столь много новых друзей, что он даже не успевал замечать чьего-либо отсутствия. Младший же, даже когда следовал за братом, всегда держался в стороне, умея оставаться самым одиноким на свете в самой большой компании. Риверрия, их мать, видела это и никогда не отказывала сыну в совете, у нее всегда находилось на него время. Слуги справлялись с делами королевства, великой Селуны, более чем хорошо, а верные Львы обеспечивали самую лучшую защиту, так что королева могла позволить себе тратить все силы на детей.
Тогда-то Эаррис и стал проявлять интерес к Никтису. Сначала он не вызывал не просто доверия, а даже малейшего интереса у младшего, но вскоре дорога к сердцу ребенка открылась. Жажду знаний, которую юный сын Завоевателя не мог насытить, сполна утолили фолианты и свитки из личной библиотеки Эарриса. Сейчас Никтис понимал, что уже тогда прóклятый король пытался посадить зерно раздора между братьями, и, учитывая нынешнюю ситуацию, ему это удалось. В тех свитках была история Селуны, история двух братьев, основавших город— государство.
Те братья были гонимы из родных земель и бежали на корабле. Долго, в течение сорока дней, неугомонные ветра носили их по бескрайнему морю, пока не прибили разбитый корабль к незнакомым берегам. Там их встретила девушка. Она обещала им богатые земли, если только они смогут их защитить. Братья, едва дышащие и не понимающие всей серьезности ее слов, согласились без раздумий – их помыслы не шли дальше сиюминутного спасения.
Девушка привела их к тлеющим руинам огромного старого города, а сонмы людей вокруг спешно тушили огонь и возводили стены. «Каждую ночь, – говорила она, – на жителей нападают страшные существа, демоны. Они не убивают, но, будучи слугами собственной злой воли, разрушают все, питаясь горем других. Каждое утро, еще до восхода, они уходят. Все началось с того, что кто-то проделал небольшую дыру в священной стене, защищавшей город, и теперь от нее остались только валяющиеся вокруг камни. В ту стену были заключены души основателей города, первых людей на этой земле. И если бы кто-то, – продолжала она, – смог восстановить стену, то демоны не смогли бы войти внутрь, а построивший стал бы королем».
Братья переглянулись. Сил у них почти не осталось, а времени не было вовсе, но все же они пообещали спасти город, взяв с людей слово, что братьям никто не будет перечить, а все их приказы будут исполняться беспрекословно.
Всем жителям велено было собраться и развести огромный костер, играть на музыкальных инструментах, а оставшиеся припасы принести для пира. На пиру всем надо было искренне радоваться, иначе бы все сорвалось. «Благодарите богов, – приказали им, – за то, что сегодня ночью они покарают тех тварей, что мучают вас». С этим напутствием жителей оставили, и они исполнили все сказанное; пить и веселиться начали даже раньше, ведь тела и души их были уже сильно изранены вечной напастью и терпеть больше не было сил. Сами же братья собрали камни святой стены, впитавшие часть силы основателей Селуны, и сделали из них наконечники стрел и копий, благо младший был в этом искусен. Вечером, едва утолив голод и жажду, они притворились музыкантами и стали ждать наступления ночи.
Совсем скоро демоны явились. Высоко парили они. Это были летающие создания, похожие и на людей, и на птиц, и на хищных зверей. У них были крылья, длинные хвосты, большие когти и клыки. Слабость почувствовали эти твари, ведь больше не было горести и страха в жителях, была лишь радость, что скоро освободятся они от гнета. Теряя силы, начали они спускаться все ниже и ниже. Тогда старший брат скинул с себя балахон и стал поражать демонов одного за другим своим оружием, верно рассудив, что святость камней поразит демонов сильнее, если камни окажутся внутри их плоти. Младший же не отставал и даже превзошел во многом брата.
К утру на поле брани не осталось ни одного врага, и братья праздновали победу. Еще вечером договорились они, что старший получит корону, а младший – девушку. Но гордыня родилась в сердце старшего.
Когда возведены были стены и его короновали, он приказал схватить девушку, сказав: «Как брат я отдал ее. Как король – забираю обратно». Безропотно принял младший слова брата, не восстал против него, покорившись его воле. Между тем девушка не приняла старшего. Всем сердцем любила она младшего – так и сказала королю.
