Его голос оказался почти таким же, только был более высоким. Их голоса отражали практически полное сходство их собственных хозяев в глазах Майкла.
– И лучше бы тебе их убить, – добавил Ройс. И хотя он улыбался, это была не шутка.
Майкл же не собирался уступать никому и ни в чем. Он пошел в центр зала, напрямую сквозь толпу занимающихся, чем вызвал смятение. Он подошел к учителю Раймонду, который заведовал помещением, и согнулся чуть ли не вполовину, выказывая почтение. Тот предложил ему пару деревянных мечей.
– Разве деревянный кол не убивает вампира? – тихо спросил Майкл.
Учитель посмотрел на него как на идиота. Он взял меч и со всей силы ударил стоящего рядом нерадивого ученика. Тот обиженно развернулся, но было видно, что обижен он не болью, а самим фактом удара.
– Если сможешь этой зубочисткой хотя бы вырубить одного из этих бездарей, я подарю тебе светящийся грузовик из рекламы газировки, – сухо пообещал учитель.
Майкл запомнил эти слова, разозлился, но смирился. Злить учителя, когда тебе, возможно, предстоит бой насмерть, очень глупо. Он молча взял деревянные мечи и не глядя бросил их назад. Майкл знал, что его подопечные не отстают ни на шаг, хотя он даже не слышал их шагов. Его сознание пульсировало от перспективы показать себя.
Он бы не был столь настойчивым, если бы не фехтовал идеально. Многие годы его страстью было кэндзюцу, японское искусство владения мечом. До того как стать вампиром, Майкл ежедневно часами оттачивал мастерство. Горячий темперамент постоянно подстегивал его преодолевать себя, достигать большего. Ради этого, чтобы в реальном бою вес меча не ограничивал, для тренировок он заказал себе утяжеленную катану. Это давало весьма ощутимые плоды в схватке с людьми, но, как показала практика, против вампира трюк не прошел. Но тогда и Майкл не был существом ночи. Именно это заставляло его верить, что все пройдет гладко. Обычно, занимаясь в зале, Майкл ставил себе невыполнимые задачи, и только желание встретить непосильную задачу лицом к лицу помогало ему справиться. И сейчас он собирался сделать то же самое.
Ройс встал в пару с Тулом, Майкл же сражался против Ворна. Они сделали так специально, потому что нетерпеливый характер Майкла и безразличное отношение Ройса к «потомству» Тревора могли повлечь серьезные проблемы. Четверо
Ворн и Тул, как можно было понять, вели бой достаточно похоже, но ощущалось их телепатическое взаимопонимание. Иной раз, уходя от неторопливых ударов Ройса, Тул успевал прикрыть Ворна или отразить удар, который неизменно попал бы в цель. Майкла это немного сердило, но, как бы ни казалось странным, еще сильнее радовало: в нем просыпался спортивный азарт – он нашел ту самую трудновыполнимую задачу. Будь он человеком, то, без сомнений, выдал бы весь арсенал скрытых приемов, но сейчас в поле его зрения были ученики Тревора, а показывать свои слабости и, что гораздо опаснее, свои достоинства было подобно смерти. С другой стороны, он понимал, как же смертельны будут Тул и Ворн, когда вместо палок в руках будут мечи, а в противниках вместо друга – враг. Майкл сознавал, что в одиночку победить их невозможно, даже если бы в паре с ним был Ройс: из-за характеров два наглых вампира мешали бы друг другу. И, как ни странно, Майкл это не просто понимал, но еще и принимал.
Спарринг продолжался не так долго – сразу же у одного из учеников Тревора окончательно сложилось мнение, что Майкл более чем ему по силам. Он медленно подошел к двум парам спаррингующихся и, зная, что сейчас все его прекрасно видят и слышат, вызвал Майкла на поединок.
– Давай переведем это на другой уровень, – без приветствий начал высокий и достаточно мощный вампир.
Хотя все подручные Тревора были огромными, этот казался самым убийственно опасным. Его глаза были подозрительно пусты, словно в них не было радужки, только две черные точки. Ворн на долю секунды опустил оружие. Те, кто хорошо его знал, понимали, что это не акт проявления слабости и страха, а всего лишь его атакующая стойка. Ворн уже пару раз прокрутил в голове движения своих ног и точку, куда придется его удар. Он решил, что это будет шея.
– Спасибо, я не хочу опускать планку, – ответил Майкл, призывая партнера поднять меч и продолжить тренировку.
– Наверное, замечательно иметь такого папашу, – подходя на пугающе близкое расстояние, начал прислужник Тревора.
– Могу тебя с ним познакомить, – предложил Майкл, переводя взгляд с Ворна на этого переростка. – Только если ты придешь со своим. Я как раз верну ему его дорогие руки, которые висят у нас в прихожей как трофей. Он их случайно забыл.
Такое оскорбление невозможно было стерпеть. Майкл не стерпел бы, именно поэтому он это сказал. Вывести противника из себя – в данной ситуации надо было пользоваться любым превосходством. И это сработало.
