Огромный вампир бросился вперед, на что Майкл ответил заготовленным ударом в корпус, попутно ныряя ему под руку. Удар был недостаточно сильным даже для человека – Майкл просто проверял крепость своего оружия. Его соперник, униженный пропущенным уколом, стремительно развернулся и бросился снова, на этот раз много быстрее, далеко за гранью человеческих способностей и человеческого же понимания. Но Майкл уже не был человеком. Даже будучи вампиром, он различал только силуэт противника, но успел провернуть тот же трюк, поражаясь самому себе. Еще неделю назад, да даже час назад, он не мог представить, что способен на такое. И сразу же в его голове родился план победы.
Ученик Тревора остановился, тяжело вздохнул, будто буйвол перед очередной атакой, и медленно поднял деревянный меч, который оказался вовсе не деревянным. В нем скрывался стальной клинок, и сейчас вампир его обнажил.
– Приготовься умереть, сын Воина, – презрительно бросил он сначала слова, а после и деревянные ножны в лицо Майклу.
Он успел отбить их, а противник был уже рядом и готовился ударить с правой стороны, куда дважды уходил Майкл. Он посмотрел в глаза сыну Воина и понял, что погиб. Потому что тот улыбался.
Майкл резко ушел влево и ударил его сзади по ноге с такой силой, что поломал свой меч и разорвал крестообразные связки его колена.
– Ворн! – быстро крикнул он.
Майкл не успел произнести имя своего
Противник, еще недавно казавшийся смертельной угрозой, валялся у его ног, испуская дух и заливаясь собственной… хотя не собственной – чужой кровью, кровью невинных людей, которые пали жертвой злобы и алчности этого вампира. Майкл заметил, что вампиры не превращаются в золу, не становятся кровавой лужей, не покрываются черной плесенью. Они умирают точно так же, как люди. А раз они умирают, как люди, то, значит, будут ему служить, как служили люди.
Майклу казалось, что он должен бы быть сейчас почти всемогущим, его привлекала перспектива непередаваемой мощи. Он уже представлял, как идет по всем длиннющим коридорам цитадели, все другие вампиры кланяются и расступаются, а владыка Сай, хранитель обители, поднимается в почтении с трона: «Приветствую тебя, Владыка ночи Майкл». Нет, не так. «Приветствую вас, Владыка ночи Майкл». Хотя тоже не то. «Майкл» уже не его имя. Его имя отныне – Кайл Тэль. А скоро он станет владыкой Кайлом, как те герои из рассказов учителя Крио.
– Еще есть желающие? – громогласно, словно Ахиллес, заявил Майкл. – И это все? Больше никого?
Он, считая себя обманутым, развернулся и молча направился к выходу. Ворн и Тул, гордые своим повелителем, своим оплотом, моментально пошли за ним. Ройс же чуть-чуть задержался, ехидно улыбаясь и смотря то в одно лицо, то в другое, но потом, видимо насладившись причастностью к победе, побрел за уже почти ушедшей троицей.
– Всегда мечтал о таком грузовике, учитель, – бросил Майкл, проходя мимо Раймонда.
Тот хоть и испытывал чувство зависти к юношеской необузданности и пылу молодого вампира, был рад: в его клане появился еще один великий воин.
Через пару дней вернулся Михаэль. Когда он шел к ученику, то уже знал о его победе. Он знал, что мог бы его потерять, но вера в пророчество, только усилившаяся с этой победой, не позволяла усомниться в несокрушимости молодого вампира и его собственной. Все шло по плану.
Михаэль медленно налил в высокие бокалы кровь и протянул один ученику. В глазах Воина, обычно то ли безразличных, то ли скрывающих эмоции, светилась искренняя гордость.
– Я не ожидал ничего меньшего от Второй луны, – сказал он, поднимая бокал.
Фраза являлась более чем серьезным комплиментом, но Майкл все же горел от нетерпения поговорить подольше со своим учителем.
– Почему ты уверен, что пророчество о нас? – спросил Майкл. Ему было это крайне интересно, ведь на самом деле он до сих пор его не понимал.
– Две луны – ты и я, – указывал бокалом с кровью Михаэль, – рожденные под знаком Воина. Твоя фамилия Орано, ты знаешь, чтó она значит на языке Древней магии? «Воин». Мое же полное имя Михаэль Кригер. Если не знаешь – тоже «воин», только по-немецки.
– А что такое эта Древняя магия? Старик называл ее Тайной, – вспомнил Майкл.
