– В каждом клане существует баланс. Когда вампир умирает, кто-то должен занять его место. Умер владыка – его место занял охотник, место охотника занял ученик, место ученика должен занять новорожденный. Но как выбрать достойного? – риторически спросил Михаэль. – Поэтому при нас есть люди, которых мы знаем. Конечно, люди слишком хрупки и недолговечны, и тот, кто казался достойнейшим, уже через пять лет чахнет или, по крайней мере, становится таким же, как и другие. Так что пусть мучения твоей совести оставят тебя, насильно здесь никого не держат.
Михаэль улыбался, но потом резко посерьезнел.
– Владыка Сай вызывает меня. Похоже, не ты один убил пса Тревора. Ройс отведет тебя, – сказал Михаэль и исчез.
– Конечно, владыка, – уже пустоте ответил из ниоткуда появившийся Ройс.
– Ты был здесь все это время? – выходя из себя, надувая ноздри, спросил Майкл.
– Конечно нет. Он призвал меня, – равнодушно бросил Ройс.
– Чтó он сделал? – непонимающе отозвался Майкл.
– Призвал. Видишь печать? – Ройс оголил правую часть груди. На ней было что-то похожее на татуировку, разобрать, что она значит, Майкл не мог. – Это Слова, язык Тайной магии.
Когда кто-нибудь владеет Тайной магией в совершенстве, он может наносить Слова на предметы и живых созданий. С их помощью возможна передача силы, передача магии. Если ты или я не владеем магией, то наносивший Слова может передать нам возможность пользоваться всей его мощью. Но эти возможности определяются Словами, что начертаны. Мое Слово позволяет только призывать меня. Это называется «печать». Моя связь с Михаэлем – ничто по сравнению с твоей. Что он начертал на тебе? – с интересом спросил Ройс.
– Ничего. Я первый раз об этом слышу, – отталкивая наглого вампира, произнес Майкл. – Мне пора выбрать служанку.
– Ох. Пойдем, – недолго возмущался Ройс.
Майкл вышел из двери первым, хотя и не знал, куда идти. Ворн и Тул стояли около нее смирно. Майклу они сперва показались верными псами, но сейчас он относился к ним гораздо лучше, поэтому прогнал эти мысли из головы, попутно ругая себя за прежнюю гордыню. Теперь у него есть семья, и он не позволит своим дурным замашкам все испортить.
Через какое-то время просторные коридоры привели их к открытой арке, через которую сновали туда-сюда люди. Молодые и старые, мужчины и женщины. Не успел Ройс войти, как к нему бросилась на шею молодая рыжеволосая девушка. Она была маленького роста, но порхала вокруг него без устали.
– Почему ты не приходил так долго, мой глупый Ройс? Они были похожи на колибри и огромный цветок.
– Я был занят, солнышко, – иронично, пытаясь одновременно не показать своей слабости вампирам и показать свое небезразличие к ней, отозвался он.
– Я скучала, – произнесла она и полезла целоваться.
– Я тоже, – закатывая глаза и запрокидывая голову, произнес Ройс. – Мы здесь по делу… Слушай, стой, хватит.
«Солнышко» не собиралась следовать его приказам.
Ройсу пришлось оторвать ее от земли и держать на вытянутых руках.
– Ты меня не любишь, – обиделась она и попыталась повернуть голову в другую сторону. В таком положении это не представлялось возможным.
– Владыка Михаэль прислал своего ученика, чтобы ему выбрали спутницу.
– Служанку, ты хотел сказать? – переводя дух, спросила она.
– Надеюсь, что служанку, но почему-то у меня плохое предчувствие, – тихо сказал он, понимая, что Майкл его не услышит, потому что настоящие силы вампира в нем еще не проснулись.
Но Ворн и Тул его слышали. Они переглянулись и, видимо, поняли друг друга без слов.
– Дай мне две минуты и иди в нашу комнату, – громко произнесла рыжеволосая девушка и удалилась.
– Ройс, а я раньше и не замечал ошейник на твоей шее.
Сейчас аналогия с собаками казалась Майклу более чем уместной, и он не испытывал угрызений совести.
– Какие-то пятьдесят лет, и я свободен, – не побоялся посмеяться над собой Ройс.
– А если ее обратят? – не собирался останавливаться Майкл.
– Тогда я стану первым вампиром, совершившим суицид. – По тону Ройса можно было понять, что он говорит абсолютно серьезно. – Пойдем, две минуты прошло.
Четверо вампиров зашли в обширную комнату с бесчисленными диванами и креслами в арабском стиле. На каждом диване, в каждом кресле сидели девушки любой внешности и национальности, в вызывающих одеждах и с порочным желанием в глазах. Это место было похоже на очень дорогой бордель.
– Это место похоже на дорогой бордель, знаю, – озвучил мысли Майкла Ройс. – Они ведут себя так, потому что хотят стать твоими спутницами.
– Что там такое? – спросил Майкл.
Он успел заприметить в дальнем углу девушку в белой рубашке, разительно отличающуюся от всех. Если все остальные, сидевшие здесь, пришли на собеседование с целью совратить работодателя, то она выглядела дурнушкой, готовой работать за троих. Но дурнушкой она не была.
Эти рассуждения перебил Ройс:
