Ее зеленые глаза очаровывали владыку в который раз. Даная говорила правду, каждое ее слово было наполнено смыслом. Она заставила младшего сына Завоевателя задуматься. Но он слишком долго горел в огне ненависти, чтобы так быстро избавиться от ожогов на своем теле.
– Послушай меня внимательно, Даная… – Никтис положил тяжелые ладони на ее плечи. – Ты не пойдешь к моему брату и ничего ему не скажешь. Я боюсь, мое солнце, боюсь, черт возьми! – крикнул он. – Слишком долго мы ненавидим друг друга. Я боюсь, он заберет тебя. А что, если он захочет убить ее?
– Нет, я не верю в это. Он же не тронул меня тогда… – попыталась защитить свою позицию Даная.
– Но до этого Иллион чуть не убил меня, свою кровь! – повысил голос владыка, но не настолько, чтобы испугать любимую. – Прошу тебя, послушай меня. Пока ты уязвима, пока моя девочка уязвима, я не хочу рисковать. Ты не будешь нигде появляться и будешь всегда носить мою маску. Ты поняла меня? – обеспокоенно закончил он.
– Хорошо, – немного подождав, ответила она. – Так, значит, ты тоже решил, что это будет она? – улыбаясь, вернулась к началу разговора Даная.
– Да. Конечно. Как я могу спорить с тобой? – ответил владыка, хотя предыдущая часть разговора и его условия доказывали обратное.
– И как ты хочешь назвать ее? – спросила его любовь. – Риверрия?
– Нет, – отрешенно улыбнувшись, сказал Никтис. – Деа. Моя богиня…
Он поцеловал Данаю, но она все еще была расстроена. Никтис посмотрел ей в глаза и захотел успокоить:
– Наш отец был богом, а мы всего лишь его тени. Мне нужно время… нам с ним нужно время. Я хочу желать примирения, но один счастливый год не может стоить пятидесяти лет ненависти. Нам нужно время, просто время.
Никтис обнял и поцеловал ее, заканчивая разговор, и они зашли в дом.
В тени их разговор слушала Кассандра. Со времени их последней встречи с Никтисом никто не видел ее, никто не вспоминал о ней вовсе. Но сейчас она явилась, дабы вернуть себе владыку, хоть и понимала, как тяжело это будет сделать.
Подле нее появилась Нилората. Оказывается, она тоже следила за Никтисом.
– Хочешь отомстить? – тихо спросила женщина-вампир пророчицу.
Та даже не обернулась, что удивило Предка. Она-то ожидала благоговейного трепета.
– Не беспокойся, я все видела до того, и знаю, что ты предложишь, – оборачиваясь, сказала Кассандра. – А еще я знаю, что задуманное случится, – закончила пророчица, отвечая согласием на неозвученное предложение улыбающейся Нилораты, исчезающей в темноте, из которой она и явилась.
Никтис был обеспокоен, ведь подходило время родиться его наследнику. Владыка боялся подлой мести всех пресмыкающихся и алчущих, направленной на его слабое место, на нерожденного ребенка. А потому его осторожность переходила все возможные границы.
– Почему ты не в маске? – почти кричал он на Данаю.
Та, понимая, что это лишь проявление заботы и любви, не обижалась на возлюбленного.
– Ты зря так беспокоишься, Никтис. Вот видишь, ничего не случилось. Я была дома вместе Ионом и Лином. Опять. В тысячный раз. Ничего плохого не происходит! – пыталась она достучаться до владыки. – Ну скажите же ему? – молодая женщина обратилась к двум полукровкам. Те, страшась ужасающего вида владыки, робко переглянулись и уставились в пол.
– Что с вами? – спросил он их. – Вам было велено говорить, так чего вы молчите? Ну же, я жду! – требовал ответа младший сын Завоевателя.
– Ничего особенного не было, – начал Ион, сын Верея и один из самых добрых и безобидных полукровок. – День прошел как обычно. Никто особенный не появлялся, госпожа проводила время в саду.
– Стригла розы, – добавил набравшийся духу Лин.
Этот полукровка, сын Кетея, слыл самым проворным и быстрым, но к тому же и самым трусливым. Неважная защита, но Даная лично выбрала их, не собираясь находиться в компании грозных и бессердечных убийц, коих было бесчисленное множество в услужении владыки. Как и его друг, Лин был потомком Льва тьмы, но близко дружил с Гектором.
– И ты позволил ей это? – закричал владыка. – Ты, жалкий червь, позволил ей работать своими руками? Она могла пораниться! На что ты здесь?!
Оба Львенка обнялись в страхе и закрыли глаза, ожидая скорой расправы. Лин же попытался исправить положение.
– Владыка, не надо, не убивайте нас! Мы даже не пустили в дом Перия! Мы даже не побоялись Короля теней! – быстро проговорил он.
– Перий?!
Никтис повернулся и посмотрел на Данаю. Та была похожа на маленького ребенка, обман которого раскрылся.
– Оставьте нас! – приказал владыка двум оторопевшим от счастья спасенным полукровкам.
Те поспешили удалиться, и Никтис проводил их взглядом. Он не хотел, чтобы хоть кто-то слышал следующий разговор.
– Что здесь делал Перий? – сухо спросил владыка Данаю.
Он был зол, однако злость не перевешивала любви. Временное чувство не могло стоить вечного.
– Ну… – тяжело вздохнула она, не зная, с чего начать.
– Говори как есть, – пытаясь быть более открытым, сказал Никтис.
– Ты же знаешь, что господин…
– Он тебе не господин, – перебил владыка. Сама мысль, что кто-то может владеть его любимой, убивала его.
