– …господин Перий, – специально повторила она, – всегда был добр ко мне. И сейчас он не желал ничего плохого.
– А чего он желал? – спросил Никтис, внутри радуясь неуступчивости любимой.
– Господин просто попросил прийти на день рождения его внука, Гектора, – ответила Даная.
В голове владыки пронеслась тысяча мыслей – и дурных, и хороших. Но осталась, как пристало жестокому случаю, самая опасная.
– Ты любишь этого юнца? – Никтис даже не смотрел на возлюбленную. – Ты любишь его! – уже утвердительно добавил он. – Потому ты спасла этого полукровку в тот день, потому отдалась мне, самому ужасному существу на свете!.. – крикнул он, вскидывая глаза к небесам, но суровая пощечина вернула его на землю.
– Как ты вообще смеешь говорить такое?! Ты с ума сошел со своими подозрениями! Если бы я хотела уйти, то ушла бы вместе с твоим братом. Или ты будешь отрицать, что если бы он захотел, то смог бы меня защитить?! – закричала она, и слезы выступили на ее зеленых глазах. – Я ношу твоего ребенка! Как смеешь ты обвинять меня? – бросила она и попыталась скрыться, но холодные руки владыки притянули ее к себе. – Отпусти.
– Никогда, – произнес он. – Прости.
– Нет.
– Чего ты тогда хочешь? Ударить меня? Бей, я жду. Убить меня? Хочешь мое сердце? Забирай его, оно твое, скорее же! – крикнул он и вонзил руку себе в грудь.
Даная увидела это и быстро схватила его за голову.
– Остановись, прошу тебя, не надо, хватит! – кричала она, но владыка был непреклонен в своей буйности. – Мне не нужно твое сердце!
– Тогда оно не нужно и мне! – кинул он и продолжил мучить себя.
– Пожалуйста, Никтис, успокойся! Почему ты не любишь меня? – спросила она.
Второй раз женщина говорила ему эти слова. Сейчас они остановили владыку.
– Может, я просто не умею любить? – бросил он, извлекая руку из груди.
К счастью и радости Данаи, рука была пуста, а значит, сердце осталось на месте.
Через минуту они оба услышали звук громких шагов. Это был Мадар.
– Владыка… – начал он, но остановился, увидев кровь на его руке.
– Продолжай мой верный друг, – приказал Никтис.
– Тилиер, Предок вампиров, прибыл, – доложил Лев, но взгляда с окровавленной груди не отвел.
– А я его вызывал? – спросил владыка. – И успокойся, все в порядке, – добавил он, чувствуя обеспокоенность своего защитника.
– Это и странно: он явился по собственному разумению.
– С мечом? – спросил Никтис.
– С клятвой верности, – ответил Лев.
– Это радует. Я скоро выйду к нему, – закончил младший сын Завоевателя, намекая ближайшему соратнику, что тому стоит подождать его снаружи.
Мадар исчез так же быстро, как и появился.
– Мое солнце, прошу тебя, послушай меня… – произнес Никтис.
Даная бросилась к нему. Горячими поцелуями она покрыла израненную грудь, и от крови губы ее стали красными, словно цветы столь любимых роз.
– Как я могу не слушать тебя, жизнь моя? – спросила она и подняла храбрые глаза к возлюбленному. Да, именно эта отвага в глазах завоевала владыку.
– Не снимай маску, никогда. Она не только защищает тебя. Через нее я вижу твоими глазами. Мне хочется быть с тобой вечно, – сказал он.
– Как прикажешь, – покорно ответила она.
– Я не приказываю, я прошу, – поправил ее Никтис. – И я прошу тебя, останься завтра дома. Посмотри мне в глаза, солнце: ты останешься завтра дома. Не потому, что страшишься меня, а потому, что любишь. Ты обещаешь мне? – спросил он.
– Да, – немного подождав, ответила Даная.
Владыка поцеловал ее:
– Мне пора. Не знаю, вернусь ли еще сегодня.
– Я все равно буду ждать.
– Тогда я постараюсь вернуться, – добавил он и вышел на улицу.
Там его ждал Мадар.
– Скажи всем полукровкам, чтобы не сводили глаз с особняка, – приказал он.
Хозяин со Львом отправился на встречу с Тилиером. Даная проводила владыку взглядом. В руке у нее была маска. Девушка посмотрела на нее – та была ужасающе страшной.
– Если это все самое прекрасное в Никтисе, то что же самое ужасное? – вслух сказала она и положила часть души своего возлюбленного на стол.
В дом вернулись Ион и Лин.
– Госпожа, госпожа! – запыхавшись, повторяли они.
– Что случилось? – спросила она.
– Розы! – начал Лин. – Розы умирают.
– Мы не можем этого допустить, – произнесла Даная и отправилась в сад.
Из темноты, благодаря новой силе, появилась Кассандра. Ее одеяние было идеальной копией платья Данаи. Она медленно подняла маску Никтиса со стола и посмотрела на нее.
– Самое ужасное ты явишь миру сегодня, – вроде бы сожалея, сказала она. – И не только розы умрут…
Пророчица исчезла во тьме, забрав с собой лик демона.
– Владыка, вы столь ослепительны… – начал было Предок, но Никтис прервал его:
– Я знаю. Зачем ты здесь? – Младший сын Завоевателя решил сразу перейти к делу.
– Я слышал, что вы готовы принять в свои ряды достойных служителей…
Ехидная улыбка не покидала этого вампира.
