– Как можно так нагло врать? Или она видела мое лицо, Иллион? – обращалась к Хранителю Даная.
Того вывела из себя подобная дерзость.
– Для тебя я король! Как и для всех! Если ты стала очередной женщиной моего брата, то это лишь усугубляет твою вину! Только кровь моей семьи может называть меня по имени! – объявил Хранитель.
– Какой же ты слепой! Ты даже не заметил, что кровь твоей семьи течет в моих венах, что сердце твоей семьи бьется внутри меня! – не успокаивалась Даная.
– Что ты несешь? Ты так боишься умереть? – произнесла Ленора, остановившаяся в метре от бывшей подруги.
Та даже не обратила на нее внимания.
– Вы решаете мою судьбу, но не замечаете очевидного: скоро я стану матерью, кровь моего ребенка – это кровь Завоевателя.
– Не может быть… – наполнился зал тихим ропотом.
Немей, Орион и Гектор стояли рядом. Молодой полукровка лишился дара речи. Его любимая подруга, сестра по духу, ныне стояла, словно одинокое деревце во время бури, сметающей все на пути. Внуку Перия хотелось верить в ее невиновность, в отличие от Отца и наставника.
– Ты… ты лжешь! – проговорил ошарашенно Иллион.
– Как могу я лгать, когда каждый может увидеть доказательство моей правоты.
И ее слова были верны. Круглый живот был ясно различим.
– Пусть выйдет кто-нибудь и скажет, что видел мое лицо! Или кто-нибудь видел того Львенка, коего ты убил столь жестоко, брат моего мужа, родная кровь моего ребенка? Ион и Лин никогда не покидали меня, никогда, потому и погибли. Кто-нибудь видел их?
– Мы видели маску Владыки ночи! – ответила Ленора, и ее поддержали все слуги Перия, что были в зале.
– И где эта маска? Вы нашли ее в доме? – спросила Даная.
Казалось, она перехватила инициативу и привлекла на свою сторону многих, кто пришел на ее суд.
Но не было ответов на ее вопросы, и, как часто бывает, когда нечего сказать и сильные мира сего предпочитают действовать, Иллион вынес приговор:
– Ты не смутишь меня второй раз. Ты убила моего друга. И потому наказание твое – смерть.
Хранитель дня вышел на просторный балкон, рядом были Немей и Гектор. Молодой полукровка хотел встать на ее защиту, но побоялся нарушить волю Отца.
– Ты убьешь своего племянника! – бросила она.
– Если того требует правосудие, то даже мой брат понесет кару, – произнес Хранитель, стоя спиной к Данае и ко всем находящимся в зале.
Иллион смотрел на солнце, обрекающее его на жестокость. Почему отец выбрал для него день? Каждый раз Хранитель убеждал себя, что это показатель веры в его правоту. Ведь день – это свет, как ночь – тьма. Однако жестокие решения принимал все чаще именно он. Может, отец ошибся? Может, место Иллиона во тьме?
Старший сын Завоевателя не отводил глаз от светила, которое стало медленно меняться. Небольшая тень, словно пятно, появилась на благородном облике Солнца. Тень становилась все больше, и день превращался в ночь все быстрей.
– Что происходит? – спросил Гектор.
– Никтис! – воскликнул Иллион, ибо увидел вдалеке за городом появляющиеся очертания брата и его войска.
– Никтис, – прошептала Даная с надеждой.
– Гектор, спрячь убийцу, – приказал Хранитель. – Немей, созови Львов. Орион, собери людей и теней. Мой брат явился за своей женой… и за своей смертью.
И старший сын Завоевателя, словно разъяренный дракон, понесся к главным воротам.
И так, мы начинаем с пяти миллионов долларов. Напомним, сегодня единственной валютой являются деньги.
Евро, доллары, иены – разницы нет.
Джей посмотрел на саркофаг, охраняли который Гектор и Эрл. Неподалеку стояли Тед и дюжина официантов, переквалифицировавшихся в охранников. Джей осмотрел зал. Он видел, что все собравшиеся пока выжидают. Он уже предположил, кто попытается начать драку, и даже дал указания Гектору. Огромный охотник, потомок Львов, был необычайной силы, за которую пришлось много платить, а именно треть суммы. Зато сейчас Джей чувствовал себя спокойно. Гектор мог с легкостью убить и Эрла, и Теда, и его самого, но он был созданием чести, поэтому на него можно было положиться. А значит, бояться нечего. Гектор один мог лишить всех находящихся здесь жизни, но Джей решил не рисковать, поэтому все его силы сейчас были лишь готовы броситься в бой.
Он еще раз оглядел зал. Эмми вела себя странно. Она начала подходить к саркофагу.
– Тед, – тихо произнес Джей.
Большой оборотень подошел к Эмми, когда она уже почти достигла саркофага.
– Принцесса, что-то не так? – спросил он.
Эмми обернулась, но Тед не узнал ее. Некогда красивые и нежные зеленые глаза превратились в жадно горящие точки.
Девушка резко выбросила руку вперед, и Тед отлетел в стену. Она сорвала бабочку со своей шеи и со всей силы разбила о саркофаг. Все в зале вскочили со своих мест, но темная вспышка откинула всех назад и разбила все светильники в помещении.
