– Ну что, Тедди? Пора прощаться? – усмехнулся Джей.
– Ты мне еще должен денег за этот аукцион, – отозвался тот.
Оборотень аккуратно поднял вампира и понес, пока Проклятый был занят, в безопасное место.
– Где Эрл? – спросил Джей.
– Белый жнец, он убил его. Эрлу не стоило ввязываться в эту драку, – скупо сказал Тед. Он больше думал о еще живом Джее, чем об уже мертвом друге.
– Ты же отомстишь ему? – Джей с надеждой смотрел на Теда.
– Мы отомстим, – ответил оборотень.
Никтис стоял во главе войска. Силой призвал он маску, и та вернулась к нему, возвращая вложенную в нее силу. Из тьмы создал владыка стальные доспехи со стальными крыльями и ужасными рогами и облек себя в них. Тайной магией призвал он черного скакуна с горящим хищным взглядом.
– Мадар, мне нужна только Даная, – произнес владыка.
Вместе со Львами явились и проклятые тени, слуги прежнего короля. Словно гиены, они шли за новым вожаком, поедая останки старого.
– Ортей, передай Тилиеру, что город в его руках.
– Что с вами, господин? – спросил испуганный Мадар.
Худшие его ожидания и представления о порочности младшего сына Завоевателя сбывались.
– Он хочет убить Данаю, – сухо отозвался владыка.
– Не может быть! Ваш брат не настолько безумен! – попытался успокоить своего ученика Второй Лев. – Он не мог не понять, что госпожа носит под сердцем вашего ребенка!
– Я все видел своими глазами! – воскликнул Никтис и, сдерживая ярость, ледяным тоном произнес: – Он приговорил к смерти мою любовь, за это я приговариваю к смерти его город. В атаку!
И пять сотен его Львов ринулись к вратам города, внутри которого уже началась битва, ибо Тилиер и Балейд, хозяин Ранних оборотней, не стали ждать дозволения проливать кровь, и их твари с наступлением темноты напали на город.
Люди собирались в небольшие группы и пытались пробиться ко дворцу, чтобы попасть под защиту Хранителя дня, но того давно уже там не было. Иллион несся к воротам, по пути облачаясь в доспехи Словами Тайной магии. Из всех Слов он знал только эти и никогда не упражнялся ни с чем, кроме как с мечом. И сейчас в руках старшего сына Завоевателя был не просто клинок, а продолжение его души.
Пока он бежал навстречу врагу, другие защитники вышли готовые к битве. Не доходя до ворот какой-то сотни метров, Иллион встретил Астиниакса, сына Гектора, вождя пришедших людей, и Короля теней.
– Хранитель, – поприветствовали они старшего сына Завоевателя.
– Друзья мои.
– Что происходит, Хранитель? – спросил Астиниакс.
– Предательство. Мой брат ввергнул солнце во тьму и то же хочет сделать со всеми нами. Я задержу его, а вы соберите людей…
Не успел он договорить, как, откуда ни возьмись, появилась дюжина оборотней. Они бросились к Хранителю, ведь были опьянены луной и не понимали, кто стоит перед ними.
Астиниакс поразил из лука трех оборотней подряд, еще троих убил Король теней, появляясь позади них и вонзая им в спины свои клинки. Оставшихся двумя взмахами меча разрубил на части Иллион, а одного поймал левой рукой и медленно задушил, пока тот скулил.
– Я не отдам ему наш город, – промолвил Хранитель. – Спешите, пока эти твари не разрушили его изнутри.
Старший сын Завоевателя отбросил бездыханное тело врага и побежал к воротам. Астиниакс же и Король теней отправились к Безбрежным фонтанам и ко дворцу.
Войско Владыки ночи не успело подойти к вратам, как они распахнулись сами. Иллион собственными руками сбросил огромные монументальные створы и вышел навстречу брату. Тот прискакал первым и сейчас направил меч в сторону Хранителя дня. Клинок сверкал пугающим лазуритовым блеском.
– Ты. Ты… Ты! Убийца моего нерожденного дитяти, предатель брата и любимый сын в одном лице, – произнес Никтис. – Я предвидел это. Ты не оставишь меня в покое, пока не убьешь мою жену, хоть она и защищала тебя и честь твоего имени!
– Умолкни, братец! Ты лживая желчь, что вырывается из утробы проклятого короля. Я не дам тебе распахнуть врата ада, хоть ты и научился скрывать солнце! – ответил старший сын Завоевателя и обнажил меч.
Тот сиял огнем и грозил смертью всем тварям Никтиса и его Львам.
– Я ничему не учился, и не было учителя у меня, ибо все, что ты видишь, воля богов. Воля нашего отца! – сказал на то Владыка ночи. – Где моя жена и мой ребенок?
– Твоя жена, убийца, умрет. И на то моя воля, воля сына бога! – сквозь зубы произнес Иллион и бросился в одиночку на целое воинство брата, и страшен был он в гневе.
Между тем Гектор вел Данаю за руку прочь из города.
– Отпусти меня! – приказала Владычица ночи.
За год она поменялась кардинально. Теперь не было у нее хозяев, и голос ее обладал господской твердостью.
Однако молодой полукровка не собирался ее слушать. Даная сопротивлялась, и он испугался, как бы такие усилия не сказались на ее ребенке.
– Не дергайся! – заявил он.
– А ты отпусти меня! – повторила Даная.
– Какая ты глупая и наглая! Ничуть не изменилась! – по-детски злясь, закатил глаза Гектор.
– А ты вот изменился! Ты стал такой же напыщенный мужлан, как и твой отец, и как Немей, и как Хранитель!
