Майкл немного успокоился, не понимая, что ее слова были направлены не на защиту его учителя.
– Владычица? – спросила Мойра.
Она боялась за судьбу Михаэля, ибо своими глазами видела предтечу апокалипсиса и только в Великом Воине видела спасение.
– Нет, – ответил за нее Тристран. – Ты не можешь быть Анориэной. Я видел ее своими глазами.
– У справедливости нет одного лица, как у закона нет одного носителя. Больное животное портит стадо, и только пастырь может определить его. До того времени все детиаавны, – произнесла она. – И ты предстанешь перед пастырем…
Женщина вновь превратилась в тьму и вновь окружила Михаэля, но на этот раз взмыла вместе с ним и унеслась в неведомом направлении.
Майкл, как и все вампиры, стоял на ногах и даже не представлял, что ему делать. Ройс, находившийся рядом, казалось, знал обо всем изначально.
Майкл хотел выведать у него все тайны, но его мысли прервали слова глав кланов.
– Что ж, третий совет закончился так же, как и предыдущие два, – резюмировал Тристран. – То есть ничем.
На самом краю огромного зала сидела пара вампиров. Пока все недоуменно пытались выяснить, что же происходит, они спокойно беседовали друг с другом.
– Думаешь, мы правильно поступили, отпустив девчонку? – спросила девушка. Лицо ее было скрыто, как и лицо сидящего рядом.
– Мне надоело бегать и прятаться, – ответил мужчина. – Когда-нибудь все бы и без того раскрылось. Этот чертов Мышь и так уже проделал слишком много дыр в нашем доме.
– Но это может привести к непросчитываемым последствиям. Ты не боишься за своих детей, брат? – спросила она.
– Нет, сестренка, этого я точно не боюсь. Даже больше… – Глаза вампира сияли тихим, но ярким пламенем безумия. – Я жажду этих последствий. Ибо я рожден для самой великой войны, Нора, – закончил он.
Мышь и Эмми появились у огромного колодца на земле, не похожей на виденное прежде. Сам цвет солнца был другим – наполненным кровью и болью. Безжизненная, выжженная пустыня открывалась их взору. Немногочисленные, наполовину сожженные деревья говорили об ужасе и разрушениях, прокатившихся по этому месту. Тяжелый, жалящий ветер гонял песок по огромным пустым просторам. Вдалеке виднелись величественные здания.
Несколько минут спустя появились Аякс и Тревор. Они были явно измотаны и едва стояли на ногах, хотя один из них был бессмертным существом, а второй – непоколебимым воином.
Эмми подошла к ним.
– Все хорошо? – спросила она Тревора.
Тот поднял на нее безумные глаза и улыбнулся. Зубы его были красными от крови, вырывавшейся из его алчной глотки.
– Все будет хорошо, – ответил Мышь. – Этот мир не для тех, кто был когда-то человеком.
Эмми почувствовала на себе чей-то пронзительный взгляд. Она повернулась на Аякса и увидела ненависть, с которой великан смотрел на нее.
– Ненавидишь меня? – спросила Эмми. Легионер молчал. – Ненавидишь меня за то, что я убила ту девчонку? – повторила она вопрос, специально напоминая о своем поступке.
Белый жнец не произнес ни слова. Его взгляд все сильней и сильней давил на нее. Эмми не сдержалась и всей силой души ударила по Аяксу.
– Не молчи! – крикнула она великану, корчащемуся от боли на земле, но не проронившему ни слова. – Я приказываю тебе, отвечай! – закричала она, выставив руку вперед и поднимая Белого жнеца в воздух. – Ненавидишь меня?
Легионер и не собирался отвечать. Он все так же убийственно смотрел на нее.
Эмми злилась все сильнее, но Мышь подошел к ней вплотную и тихо произнес:
– Хватит, Деа.
Эмми даже не повернулась. Ее глаза вперились в Аякса, и в голове она уже тысячу раз ответила за него. «Да, я ненавижу тебя», – кричала она внутри, но великан молчал.
– Деа, – повторил Мышь, но это не возымело эффекта. – Деа, – сказал он вновь и дотронулся до ее руки своей.
Аякс тотчас упал, а Эмми только сейчас обратила внимание на своего брата.
– Он все поймет. Со временем, – сказал Мышь. – Он поймет, что смерть той девочки была необходима.
– Смерть никогда не бывает необходима, – выплевывая кровь, произнес легионер.
– Неужели? – вклинился в разговор Тревор, пришедший более-менее в себя. – Мой глупый друг, без страха смерти не бывает радости жизни. Как увядающая роза: прекрасны только несколько мгновений полного цветения.
– Если так, то та девочка еще была далека от него, – ответил Аякс, вставая.
Он был огромен и суров, от прежней чудаковатости не осталось и следа.
– Поверь, Аякс, поверь в мою сестру так же, как поверил в меня. Мы все служим одной цели. И у каждой Луны есть обратная сторона, – произнес Мышь.
Он хотел что-то добавить, но раздался ужасающий режущий грохот. Ветер подул сильнее, обжигая силой стихии.
– Нас призывают, – прошептал Мышь, и они вчетвером отправились к разбитому городу.
