Джереми только нагнал меня и громко сопел. Явно от испуга – чего взять с пса? Неловкую тишину между нами заполнял галдеж трибун и крик смотрителя.
– Нельзя, – на всякий случай повторил латник.
Я не встречалась взглядом с Джероном, хоть и целиком привлекла его внимание. Он отряхнул темную бородку, потом пошлепал ладонями по ногам, явно стряхивая крошки.
Еще было не поздно уйти, не вляпываться, остаться благоразумной. Но к чему привела моя осторожность? Кронпринц приложил ладонь ко рту:
– Неужели я вижу миледи Коул?
Латник помялся.
Когда в целом городе не осталось друзей, прибивайся к врагам. Я подарила кронпринцу самую нежную улыбку из арсенала – полную благодарности, легкого смущения и заинтересованности. Не нужно знать, отчего этот набор так кружит мужчинам головы, чтобы им пользоваться.
– Ваше Высочество, как радостно, что вы помните мое имя, – я слегка поклонилась.
Джерон окружил себя целым гарнизоном, но так и не выучился защите от женской слабости. Если бы темные кудри на его голове могли порозоветь – они бы тоже порозовели.
– Как можно вас забыть, миледи. Прошу, составьте мне компанию! – он постучал по сиденью рядом с собой. Для удобства благородных чресл скамью застелили шкурами. – Я так заскучал, признаться…
Латник проворчал что-то столь неслышимое, что я не разобрала ни слова.
– Вы очень щедры, Ваше Высочество, – я тут же обошла латника, вытерев плечо о нагрудник.
Пес хотел последовать за мной, точно полоумный, но латник встал на его пути.
– Мест нету, – повторил он.
Я поправила юбку и, изобразив смущение, присела рядом с кронпринцем: дальше, чем было предложено, но ближе, чем позволит себе сесть какая-нибудь дочь графа. Не меньше десятка знатных дам вылупились на нас, ничего не стесняясь.
О, как бы рассмеялся отец, будь он с нами. Годами обивал пороги, лишь бы подышать одним воздухом с любым из этих подлецов. И вот я здесь. Могу выколоть оба благородных глаза фруктовым ножом.
– Вы прекрасны, – зачем-то заметил Джерон, сын проклятого короля.
«Служу Его Величеству», – сказала двоица, перешедшая дорогу моему отцу.
Славная компания. В деле отметились все: клерки банка, семейство Арифлии, первый мечник, бандит из Крига, мертвец Густав, святоша Халим. По правую руку от меня сидел кронпринц Джерон, явно обрадовавшись нашей встрече. В каждом его движении, во взгляде и вдохе читалась отчаянная нужда. Та, которую нельзя показывать и которую, как полагают все, легко скрывать. В стенах банка мы разбирались в нужде, как никто другой.
Что-то грядет.
Я улыбнулась. Кронпринц указал на угощения так, будто поставили их на этот стол именно к моему визиту.
– Прошу, не стесняйтесь!
Будучи старшим наследником, кронпринц все еще был непростительно молод, и жидкая бородка никого не могла обмануть. Я из вежливости отпила немного вина. Джерон наблюдал за моими манерами так, словно ждал этой встречи. Возможно, он ждал кого угодно, кто мог бы ему помочь. Но с чем?
– Ваше Высочество, это вино недостойно вашего вкуса, – я слегка поморщила нос.
Он спохватился:
– Ох! – обернулся к латникам. – Вы слышали? Немедленно поменяйте его!
Кронпринц так старался мне угодить, что это почти пугало. Я больше не притронулась к еде. Пути назад отрезаны.
– Как бы мне ни было приятно ваше общество, боюсь, я принесла тревожные вести, – взгляд из-под полуопущенных ресниц. – Но будет ли это уместно в сей час?
Будь у Джерона ослиные уши, те бы точно подпрыгнули вверх.
– Что вы! Конечно же, делитесь. Делитесь, сколь вам угодно, – он переплел пальцы на руках – признак нетерпения, – разве же мы – мой род, имеется в виду – не обязаны выслушать тягости подданных?
Видно сразу, что кронпринц ничего не смыслит в вассалах, устоях и выходках династии. Или делает вид, что не смыслит.
Бам! Смотритель ударил железо, и неприятный звук отмерил начало боя. Затем стало чуть тише. Я подстроила голос: с нижнего ряда на нас все еще косились.
– Благодарю, Ваше Высочество. Несколько дней тому назад я стала свидетелем ужасного нападения на знатного человека.
Кронпринц широко распахнул глаза, но не стал перебивать.
– Говорят, налетчики как-то связаны с бандитами, а те, в свою очередь, с Халимом. – Кажется, Джерон потерял мысль. – Речь идет о настоятеле из Крига.
– Настоятеле?.. Святом отце?
Я едва заметно кивнула и заговорила тише, к явному неудовольствию дам через три ряда от нас:
– Поймите мое возмущение! Когда я услышала, что с подобными лицами водятся высочайшие представители церкви…
Джерон поерзал, наклонился вперед.
– Но как?..
Сердце заколотилось быстрее, я не подала вида:
– Этот разбойник, Мол, как уж представился, – что-то говорил о метке. – Я едва заметно постучала пальцем по запястью. – Два кружка, две черты. Два солнца, два горизонта…
На лице Джерона так и осталось голое, постыдное непонимание.
– Миледи, но ведь это звучит как чистый домысел! – Джерон явно хотел сказать нечто более неприглядное, но сдержался.
Я осторожно кивнула. Придвинулась чуть ближе.
