Я обернулась, оскалившись:
– Это ты мне?
Гвардеец прижался, расставив руки. Оттеснил, словно бы имел на это малейшее право.
– Ах ты, сукин сы…
За его спиной прошла еще пятерка латников. В самой середине этой нелепой, избыточной процессии шел кронпринц Джерон. Я вспомнила его с большим трудом: мы виделись дважды, и то на большом расстоянии. Редкая птица в городе – отпрыск Его Величества.
Гвардеец отстал от меня, даже не извинившись. Следом появился и Джереми – с извинениями, которые мне уж были ни к чему: его самого оттеснили от лестницы в южное крыло.
– Я просила помолчать.
Кронпринц поднялся к самому небу и расселся там за широким столом, уже заваленным таким количеством снеди, которой хватило бы на всю свиту, да осталось бы соседям с нижнего яруса.
– Что они себе позволяют, – едва слышно буркнул Джереми, не в силах соблюсти простого указа. – Что за наглость…
Я не стала корить его невежество.
– Это кронпринц Джерон. Его Высочество пожаловало лично в Оксол.
Джереми вылупился на свиту и громко вдохнул ртом.
– Что-то грядет, – довольно сказала я, хоть и не знала, стоит ли мне радоваться или уезжать из города как можно скорее.
Бряц-бряц. Зашумел безупречный доспех первого мечника. Его сопровождал гвардеец с проседью в усах. Он нес перчатку – сам Тахари хмурился и поправлял повязку на ладони. Хоть та и выглядела свежей, на ней уже проступили темные пятна. Да и вся эта походка, скованные движения – я не узнавала первого мечника Крига. Не похоже на ранения, полученные на турнире. Выходит, мертвец не солгал?
– Первый мечник, – я вышла навстречу быстрым шагом. – Какая встреча!
Он явно меня расслышал, но даже не поднял взгляд, продолжая идти к ристалищу. Я перегородила ему дорогу.
– Не делайте вид, будто не узнали меня. Снова!
Тахари остановился, поднял на меня усталые глаза. Я широко улыбнулась:
– Нас свела сама судьба!
– Судьба? – Он покачал головой. – Всегда знал, что я не по душе этой мерзавке.
И попытался обойти меня справа. Я выпалила:
– На вас напали в «Милой Грешнице».
Это заняло его внимание, пусть и на короткий миг. Я не упустила возможность:
– Хотите знать, почему мне об этом известно?
Тахари повозился с повязкой и резко ответил:
– Нет.
– …потому что я поймала пятого. Он у меня.
С пару мгновений мы смотрели друг на друга.
– Да помогут ему боги, – отозвался мечник.
– Послушайте…
– Я спешу.
Вцепившись пальцами в ремешок на его доспехе, под оханье седого пса, я придвинулась:
– Один вопрос, и я исчезну. Оставлю вас, как вы и желаете. – Он посмотрел на манеж, где еще даже не объявился соперник, и с неохотой кивнул. – Что им было нужно от вас? Чего они искали? Или, вернее, кого…
– Миледи, – подал голос седой пес, – это уже три вопроса…
Тахари поднял перемотанную ладонь. Я быстро взглянула – никакой метки там не было, а может, ее ставили выше, под рукав?..
– Я прикончил Варда, – сказал он, недолго подумав. – Они пришли следом. Конец истории.
Ремень выскользнул из пальцев. Тахари развернулся и пошел на манеж, даже не попрощавшись. При всем желании я не смогла бы его удержать.
– Эй, постойте! Вард? Тот самый Вард из Крига?
Джереми отправился за мечником, но на дороге встал седой пес.
– Господин Тахари занят боем, – сказал он, все еще удерживая перчатку в руке. А потом посмотрел на меня и чуть склонил голову. – Миледи, вы можете подождать – турнир не займет больше часа. Уверен, госпожа Малор с удовольствием примет вас после полудня.
И где дрессируют таких псов? Эта выучка, это спокойствие. Должно быть, Тахари и впрямь нашел себе крепкую руку. Хозяйку, что оценила его выше, чем он стоил.
– Непременно, – я посмотрела на смрадную госпожу: та была занята соседкой. – Передайте графине, что я загляну.
Бандиты пришли за бандитом, у которого могла быть метка? Я пристально всмотрелась в доспех мечника. Там, в Криге, я видела его нагишом, и уж точно ничего, кроме синяков, мальчик с Излома на себе не приносил. То было несколько лет назад. Все могло измениться.
Трибуны галдели так, что раскалывалась голова. В промокшей карете, в глуши – я чувствовала себя куда уютнее. Но разве же бывает, что все идет в лучшем виде? Растолкав дворян, что так и не сообразили, что на трибунах положено сидеть, а не мешаться, я двинулась к верхним рядам.
– Миледи? – голос Джереми тонул в чужой болтовне.
Я поднялась выше самой графини, и та удостоила меня коротким удивленным взглядом. Затем преодолела верхний ряд, где изредка показывался герцог с дюжиной гвардейцев. И наткнулась на личную гвардию кронпринца.
– Занято все, миледи, – не моргнув, сказал высоченный латник. Позади него можно было насчитать еще десяток свободных мест.
Я заглянула ему за плечо. Кронпринц Джерон страдальчески зевнул в подставленную ладонь. Если бы его интересовал бой, ему бы стоило расположиться ближе, на возвышенности в первых рядах.
– Как видно, свободных мест в достатке, – с вызовом ответила я.
Кронпринц лениво повернул голову. Смотритель боя начал представлять соперников. Высоченный латник приценился к свободным сиденьям и поморщился.
– Вам сюда нельзя, миледи, – сменил он песню.
