Грейс резко шагнула вперед и споткнулась. Я машинально подхватил Грейс, не дав ей упасть. Она обхватила меня за шею, а ее залитое слезами лицо уткнулось в мое плечо. Подобная близость вывела меня из равновесия, но совсем не в том смысле, в каком я ожидал. Грейс оказалась совсем не такой невесомой, как я думал, ее кожа была влажной, а горячее дыхание несвежим, но сильнее всего я ощутил исходившее от Грейс отчаяние.
– Видите, как ей не терпится прижать вас к груди, сэр?! – воскликнул Хадграфт, будто сводник с Друри-лейн. – Вы разожгли пламя в ее сердце!
В дальнем конце коридора Сюзанна облизнула губы. Она не сводила с меня глаз.
Высвободившись, я оттолкнул от себя Грейс, и она сползла по стене на пол и закрыла лицо руками.
– Мадам, мне пора. – Казалось, будто слова срываются с языка безо всякого моего участия. – Простите, меня ждут. Прошу извинить…
Тут Хадграфт утратил остатки самообладания. Он прервал мой жалкий лепет, накинувшись на Грейс:
– Иди к себе в комнату. Сейчас же!
Я переводил взгляд с отца на дочь:
– Не понимаю…
– И немудрено! – прорычал побагровевший Хадграфт и так изменился в лице, что я едва узнавал его, но, когда он наконец заговорил, его голос звучал глухо и устало: – Идите, сэр. Здесь вам делать нечего.
До Генриетта-стрит Кэт добралась только в начале седьмого. Прежде чем сделать последние несколько шагов, отделявшие ее от дома под знаком розы, она настороженно огляделась по сторонам. На ее стук ответил Джош, мальчишка привратника, а не сам бедняга Фибс.
– Какие новости? – спросила Кэт, зайдя в дом.
– Сказали, Фибс жить будет, госпожа. Он сейчас у своей тетки. Она готова его принять, но только если он будет платить за проживание.
– А у него есть средства? – усомнилась Кэт.
– Еще какие! – Парень выразительно округлил глаза. – У него под тюфяком нашли серебро и даже одну золотую монету.
Кэт не удивилась. Трудно было найти человека продажнее Фибса. Но если примириться со множеством его недостатков, им легко управлять, чередуя подачки с угрозами.
Она медленно, устало взбиралась по лестнице. В этот день удача была не на ее стороне. Кэт ходила в Сити, пытаясь разыскать бывшего клиента, до сих пор не рассчитавшегося с ними за работу, выполненную еще в прошлом году.
В гостиной Кэт ждала служанка.
– Вам письмо, хозяйка, – доложила Джейн. – Откроете его сразу?
– Да. У огня.
Первой мыслью Кэт было, что послание от Марвуда, хотя ему незачем было ей писать, ведь они виделись только утром. Но когда Джейн вручила ей письмо, Кэт с разочарованием поняла, что оно от мадам де Борд. Сев в кресло, Кэт сломала печать.
– Принеси коробку с письменными принадлежностями, – велела Кэт Джейн.
Такой шанс упускать нельзя, хотя Кэт и смущало одно щекотливое обстоятельство: она до сих пор не расплатилась с месье Жоржем за новые туфли. Но подчеркнутая последняя фраза содержала в себе множество дополнительных смыслов. Мадам де Борд всю жизнь провела при дворе и в совершенстве освоила искусство тонких намеков: костюмерша напоминала, что особой популярностью мадемуазель де Керуаль пользуется у короля.
Кэт стала писать ответ, но успела вывести на бумаге всего несколько слов, когда снизу донесся громкий стук в дверь. Джейн испуганно пискнула.
– Тише, – сказала ей Кэт. – Бояться вовсе нечего.
И все же она нащупала в кармане маленький нож, который всегда носила с собой, и на всякий случай положила свое оружие на колени.
Хозяйка и служанка прислушивались к медленным шагам на лестнице: похоже, неизвестный посетитель еле волочил ноги. Через полминуты стало ясно, что он поднимается на их этаж. Затем в дверь гостиной постучали. Кэт кивнула Джейн. Если сюда нагрянул Даррелл или еще кто-нибудь из наемников Бекингема, он войдет, что бы они ни говорили и ни делали, и замок его не остановит.
Когда Джейн открыла дверь, в комнату ввалился Бреннан.
– Плохие новости, – объявил он. – Хуже и вообразить нельзя.
