В первую секунду, прежде чем страх Кэт успел принять четкие очертания, у нее в голове пронеслась одна мысль: «Только не он, ради бога, только не он!» А между тем слова вырывались из уст Бреннана бессвязным потоком; и когда до Кэт начал доходить их смысл, она забыла про Марвуда.
– Всё? – переспросила она. – Хадграфт потерял все?
– Так говорят на Бирже. Его судно затонуло, и теперь у нашего заказчика за душой ни пенни. Он уже заложил все, что мог. У Хадграфта не осталось ничего, кроме долгов.
– Иди к себе! – велела Кэт Джейн и, когда дверь за служанкой закрылась, тихонько спросила: – И денег, чтобы с нами рассчитаться, у Хадграфта тоже нет?
– Именно. За все, что мы купили от его имени, теперь должны платить мы. Все расходы легли на нас: кирпичи, гвозди, жалованье для работников. Само собой разумеется, что о строительстве богадельни не может быть и речи, если только попечители не отыщут кого-нибудь, кто готов будет выступить гарантом. А с таким же успехом можно дожидаться, что жители Луны спустятся к нам поужинать.
– Мне нужно подумать, – произнесла Кэт.
– О чем? – Бреннан уставился на нее огромными несчастными глазами. – Дело безнадежное. Хадграфт разорился сам и разорил нас.
Я бесцельно бродил по улицам – куда меня несли ноги, туда я и шел. А в тот вечер они несли меня в юго-западном направлении. Вяло петляя по улицам, я тащился куда-то в сторону Савоя. Каждые несколько сотен ярдов я, покачиваясь, заходил в пивную или таверну, чтобы утолить жажду.
Меня неотступно преследовала сцена в доме Хадграфта: то, что я там услышал, увидел и почувствовал. Я рассматривал произошедшее со всех возможных сторон. Искал скрытые смыслы. Раз за разом прокручивал воспоминания в голове, строя догадки о причинах и следствиях. Каким же глупцом я выставил себя из-за девушки! Я не мог возложить ответственность за свое поведение ни на Грейс, ни на ее отца. Я сам во всем виноват.
Между тем вечерело, и тени Лондона, казалось, обступали меня со всех сторон. Тут я понял, что мне нужно – пропустить кружечку эля в светлой, наполненной смехом пивной. Но, похлопав себя по карману, я обнаружил, что у меня украли кошелек. В моем нынешнем состоянии подобная мелочь едва ли стоила внимания, и единственная неприятность, которую она мне доставила, – поиски забвения на дне кружки или бокала придется отложить.
Я огляделся. До Линкольнс-Инн-Филдс было рукой подать. Еще несколько ярдов – и я окажусь у Театра герцога Йоркского в дальней части Португал-роу. Окутавший меня мрак чуть-чуть рассеялся, и в моем затуманенном разуме возник вопрос: в театре ли сейчас Горвин? Должно быть, преданно аплодирует каждый раз, когда его любовница выходит на сцену. Я напомнил себе, что Горвин – парень неплохой, а значит, охотно одолжит мне сумму, которой будет более чем достаточно для достижения моей цели.
В театре я спросил Мег Даунт, любовницу Горвина. Капельдинер ответил, что сегодня у нее спектакля нет, и я побрел на Вир-стрит, где Горвин недавно снял для госпожи Даунт баснословно дорогую квартиру. Даже если его там не окажется, Мег достаточно хорошо меня знает, чтобы посочувствовать моей беде.
Дойдя до конца Португал-роу, я выглянул из-за угла и окинул взглядом Арч-роуз. Не далее как вчера этим путем я покидал Комиссию по зарубежным плантациям. Новые дома на западной стороне улицы были ярко освещены, а люди и кареты так и сновали туда-сюда.
Высокая женщина грузной походкой шагала по мостовой с корзиной на локте. Возле арки она остановилась, будто соображая, куда идти дальше. В ее фигуре было что-то знакомое: узкие сгорбленные плечи, широкие бедра, шея вытянута вперед, будто у черепахи, высунувшей голову из панциря. Женщина прошла под аркой, и в последнюю секунду, перед тем как она скрылась из виду, факел осветил ее профиль.
Я видел его лишь мельком, но сразу понял, кто передо мной: Пейшенс Нун, пропавшая служанка из дома, где снимал квартиру Айрдейл. Но разве Кэт сегодня утром не сказала, что беременная Пейшенс уехала в Честер?
Удивление меня слегка отрезвило. Я последовал за ней. У моих хождений по городу наконец-то появилась конкретная цель. Пройдя через арку, я вышел на Дьюк-стрит и на пару секунд прислонился к стене, чтобы вновь обрести равновесие.
По сравнению с Арч-роуз освещение здесь оставляло желать лучшего, но даже нескольких источников света было достаточно, чтобы разглядеть шагавшую впереди Пейшенс. И вдруг она исчезла.
Я не сразу сообразил, что она, должно быть, свернула в переулок, ведущий к черному ходу резиденции лорда Бристоля и Комиссии по зарубежным плантациям. Я поспешил за служанкой.
Пары вина и крепкого эля затуманивали мою голову. Сворачивая в переулок, я споткнулся и чуть не врезался в угол. Впереди маячил темный, быстро удаляющийся силуэт Пейшенс Нун. Она почти дошла до задней двери, той самой, которую вчера утром показал мне Дэвис.
– Стой! Немедленно! – закричал я. – Это приказ!
