– Начальник, там разный градус идет: сначала максимально крепкий, а потом спиртуозность падает и падает, с шестидесяти пяти градусов до пятнадцати примерно. Но если взять весь объем, будет градусов пятьдесят, пятьдесят пять…
Анри посматривал на Шина и Джуно. Как обычно – чистенькие, в свежих голубых сорочках, дорогих стеганых жилетах. Обманчивое ощущение близкого знакомства возникает из-за социальных сетей, конечно. Эти физиономии мелькают перед тобой в фейсбуке из недели в неделю, из месяца в месяц, из года в год. Уже и вспомнить не можешь, как и почему ты с ними зафрендился, а они становятся все ближе, роднее. Твои френды веселятся, грустят (и ты вместе с ними), болеют (ты беспокоишься и шлешь семейный рецепт от простуды), они едут в какие-то очень опасные места, где ты уже бывал, и ты даешь им кучу важных и полезных советов (отрываешь от себя контакты надежных проводников и локации, где можно безопасно перекусить, переночевать, перекантоваться несколько ночей), наконец «физиономии» становятся популярными (и ты за них рад)… И вдруг случайно в пустыне Сахара ты выясняешь, что они – агенты Особого отдела по специальным вопросам Бюро расследований ЦК КПК… Или Триады Гонконга.
– У нас наконец-то надежные водители. – Анри прожевал помидор, выпил еще и принялся в упор разглядывать японцев. – Поболтал я сегодня с Кочегарами. Толковые. Память у них профессиональная, полицейская.
– Да, – согласился Шин. – Братья – очень крепкие парни.
– Кого угодно могут отмудохать, – тихо добавил Нильс.
Хозяин отеля промолчал, а Бакст тут же вспомнил историю про крепкого водителя, который тоже мог запросто «отмудохать кого угодно».
– Был у меня приятель на войне в Югославии году в девяносто восьмом или девяносто девятом, русский журналист Слава Груня. И был у него водитель, косовский албанец, бывший чемпион мира по греко-римской борьбе, гордость всех косовских албанцев. Слава долго уговаривал свозить его к повстанцам, сделать сенсационный репортаж. Тот отнекивался, говорил, очень опасно. «Ты, Слава, и твой оператор – русские, а русские для косоварских партизан как сербы, такие же враги». Но Слава все-таки его уговорил – под тем предлогом, что он и его оператор притворятся чехами. Чехия – натовская страна, значит, для косоварских борцов за свободу чехи – друзья, а если и не друзья, то просто хорошие люди. Слава пообещал заплатить тройной счетчик за опасную поездку. Поехали. Долго блуждали по лесным горным дорогам. Приехали в деревню, где находился партизанский штаб. Говорят, так и так, мы журналисты из Праги… На Славу и его оператора никто не смотрит. Все боевики вглядываются в лицо водителя, начинают его обнимать и с ним фотографироваться. Еще бы! К ним в гребаную лесную глухомань прибыл единственный косоварский чемпион мира по греко-римской борьбе. Немного погодя из штаба выходит какой-то худенький мужичок, в очках, с цепким взглядом и с большим пистолетом на боку. «Мне сказали, – обращается он к Славе на английском, – вы к нам из Праги пожаловали?» – «Йес, – отвечает Слава, – оф кос, мы из Чехии». – «О, – восклицает мужичок, – а я учился в Праге, – и немедленно переходит на чешский:
– А вот наши водители китайский учат! – вдруг выдал Анри. – Очень неплохо понимают китайскую речь.
Шин и Джуно не проявили к его словам ни малейшего интереса. Ну хоть бы хны! В засыпанном песком городке на севере огромной пустыни два чернокожих полицейских самостоятельно изучают китайский язык, а двум блогерам из Восточной Азии на это плевать. Жуют себе вкусные помидоры из Мавритании; ни у одного, ни у другого даже глаз не дернулся, не сыграл желвак и уголок рта не дрогнул. Вот черти нефранцузские. Но! Профессионалы!
– Зачем? – наконец спросил Джуно.
– Что – зачем?
– Зачем они его учат?
– Вот и я спросил зачем. Они сказали: а вдруг китайские агенты объявятся и нам придется их задерживать и допрашивать, может, даже немного пытать… Что думаете? Вы у нас тут единственные специалисты по Восточной Азии.
– Думаем, – ответил Джуно, – что твои парни Бакст и Нильс сделали очень забористый самогон.
– Не саке, конечно, – поддержал Шин, – но послевкусие интересное.
Ложь и лесть – две спутницы разведчиков.
– Перед твоим приходом мы как раз говорили о шпионах, – вдруг сказал Шин.
