– Что в Сахаре делать шпионам из Японии?! – Анри снова выпил и опять дернул за густой чуб. Закусывать помидором уже не хотелось. Зачем? И так вкусно.
– Шпионить за рецептом вашего самогона из пальмовой браги, конечно, – ответил Джуно. Он оставался невозмутимым.
– Ну хватит вам, – добродушно произнес Бакст. – Кому нужны шпионы? Несколько толковых репортеров с быстрым доступом в интернет могут нанести урона больше, чем целый взвод шпионов. Пейте наш с Нильсом чудо-напиток! И закусывайте хорошенько невероятными помидорами, которые притащил наш хозяин.
И Бакст приобнял за плечо потного улыбающегося Бабу Файера.
– Кстати, а где ваше мороженое? – Анри смотрел на японцев. – Я бы не отказался закусывать чудо-напиток не помидорами, а мороженым со сливами и заспиртованным персиком.
– О чем ты, начальник? – удивился Бакст.
Анри собрался рассказать о таинственном синем термобоксе, но Джуно его опередил:
– Мы выписали из столицы Бамако мороженое. Через ваших военных летчиков. Но, увы, оно оказалось прокисшим. К сожалению, пришлось все вылить в унитаз.
– Невелика потеря, – тихо сказал Нильс, – мы бы тут все обосрались.
– И часто вы его туда выливаете?! – Анри хотел задать вопрос спокойно, а получилось громко. И еще зачем-то добавил, рыкнув по-хулигански: – А-а-а?!
Шин и Джуно молчали.
– Начальник, кто в здравом уме будет закусывать самогон мороженым? – Баксту хотелось быть миротворцем. – Не горячись, начальник! Есть журналистская примета: если дерьмо поменяло цвет, значит, пора эвакуироваться. А куда нам спешить? Баба, наливай!
– Джуно, вы говорите по-китайски? – Анри решил: хватит миндальничать. Правда, голос вроде свой, но не свой. Надо же, а ведь старался делать чисто символические глотки корсиканско-африканского пойла. – Вы говорите на этом… как его… их китайском диалекте? А, Джуно? Пили кровь живой курицы, которой башку отрубили? Ах да, вспомнил. Кровь надо с вином смешивать. Пили такой коктейль? Признавайтесь?
– Все, с нас довольно, – сказал Джуно, – мы уходим.
Анри догнал их в узком полутемном коридоре, ведущем в холл гостиницы. Блогеры остановились и обернулись. Перед ним оказался Джуно. Шин за его спиной опирался на какие-то ящики, стоявшие у стены.
– Чего ты добиваешься, Анри? – Японец смотрел прямо на него. Словно увидел Анри впервые и сейчас изучал. – И почему так руками размахиваешь?
– Я не размахиваю.
– А почему ящик упал?
Анри посмотрел на свою руку, потом вниз, на пол. На руке была кровь, а под ногами валялся ящик.
– Вы с Шином пили кровь курицы? – Он не собирался сдаваться, ему хотелось правды. – Вы мешали ее с вином?
– А если и так, Анри, то что? Что сделаешь?
– Да пошел ты! – крикнул Анри в бешенстве. И на пол между ним и Джуно упал еще один ящик. –
Японцы куда-то исчезли.
Бакст и Баба Файер на кухне беседовали о какой-то малопонятной фигне – языке народа малинка. Маленький Нильс лежал на блестящей напольной плитке и обнимал сетку, туго набитую красными апельсинами. Репортеру захотелось прилечь неподалеку, но надо было подложить что-то под голову. Он выдернул с полки огромную сверкающую кастрюлю с круглым дном. Бакст поинтересовался его самочувствием. Анри попытался сосредоточиться и рассказать, что посвящение в мафиозный клан Триады в Гонконге включает в себя выпивку коктейля из теплой крови еще живой, но уже обезглавленной курицы и вина… Но Бакст и Баба не слушали. Теперь их голоса доносились откуда-то сверху. Репортер пытался положить голову на круглую кастрюлю, и несколько раз ему это удавалось.
– Понимаешь, Боно перепутал с устатку. Силуэт нашего города на гугловской карте похож не на медведя, – талдычил Баба Файер, – а на гиппопотама, идущего на юг. «Мали» в переводе с языка малинка означает «гиппопотам». Понимаешь?
– Стало быть, малинка считают, что наш отель не на жопе медведя. – Бакст кивал мокрой от пота большой головой. – А там, где глаза гиппопотама. Так вот откуда вся эта путаница! От малинка!
– Ну конечно, никак не на жопе, Бакст! А от малинка все наши беды, ну и еще от вас, французов, конечно…
– А где тогда наши военные?
– Не обижайся, Бакст, но ваш гарнизон там же, где наша полиция, где его жадное хлебало… То есть рот гиппопотама…
– Баба, стоп! Нам бы начальника сейчас отнести в номер. Боюсь, он голову разобьет о гранитную плитку.
Анри было очень смешно, и он даже рассмеялся резиновыми губами, когда Баба Файер, тащивший его с левой стороны, упал на первом этаже, потом дважды на втором, немного не дойдя до номера. Потный Бакст, крепко державший с правой стороны, молчал, а отельер непрерывно (совсем нелогично) рассуждал: «Я не только самый начитанный из всех фульбе, я еще и самый сильный из всех фульбе, потому что у меня есть пожарные машины, а у других фульбе нет».
Оказавшись на кровати под антималярийной сеткой, Анри хотел поинтересоваться у друзей, похожи ли китайцы Шин и Джуно на котят, но те вышли из номера, забыв щелкнуть тумблером и погасить проклятый электрический свет.
