Тени Мали полностью

На дороге, почти исчезнувшей после бури и едва угадывающейся в свете полной луны и дальнего света фар, к тому же петляющей вдоль Нигера, приходилось вести внедорожник со скоростью шагающего верблюда. Где найти тот позитив, который советовал искать старина Гленн? Можно, например, свернуть к мутной-премутной реке и позвонить бывшему начальнику. «Ты все еще в Дании?» – спросит Стайер после обязательного «Ассаламу алейкум». И она, стесняясь, признается во лжи: «Помните, господин майор, я звонила вам осенью, говорила, что покупаю твидовое пальто на Оксфорд-стрит?» И он все сразу поймет. «Но ты не покупала пальто в лондонском магазине». – «Не покупала». – «И ты не покупала летом костюм в парижском универмаге “Галери Лафайет”». – «Нет». – «Значит, ты никогда не была ни в Лондоне, ни в Париже». – «Не была». – «А все это время воевала в Мали». – «Да». – «То есть пускала мне пыль в глаза». – «Так точно». – «У тебя неприятности, Бенфика?» – «Господин майор, вы как-то говорили, что хуситы отдали вам самолет того убитого сомалийского министра авиации по прозвищу Итальянец». – «Да, они национализировали борт и передали моему Следственному департаменту». – «Вы шутили, сказав, что, если понадобится, эвакуируете меня хоть из Дании?» – «Не шутил. Мне даже пришлось изучить Воздушный кодекс Йеменской Республики». – «Трудно было учить?» – «Нелегко. А знаешь, кто помог? Тот чернокожий летчик из Белоруссии, Назар. Он теперь командир воздушного судна Следственного департамента». – «Хвала Аллаху, значит, Назар уцелел». – «Бенфика, в ближайшее время я полечу по семейному делу в Ливан. Могу сделать крюк и подхватить тебя в Сахаре». – «Вы собираетесь жениться на ливанской девушке, господин майор?» – «Хвала Аллаху, нет. Мой родной брат сидит в тюрьме в Дамаске. Я хочу выкупить его у сирийцев. Мы приземлимся в Мали и заберем тебя. А потом ты поможешь с моим семейным делом. Идет?» – «Но, господин майор, честно говоря, у меня не совсем легальное положение в Мали, а точнее – совсем нелегальное». – «Бенфика, у Назара была небольшая авиакомпания в Судане. Он садился где угодно в африканской пустыне. Сообразит, где мы сможем подхватить тебя у туарегов». После ободряющего разговора со Стайером она поспит немного в машине. За пару часов до рассвета поедет на площадку подскока, на один из нелегальных аэродромов Западной Сахары. И вскоре за ней прилетит самолет. И уже ночью она окажется на другом континенте, в Ливане… правда, со старым паспортом. С документом, из которого, как подметил Хомахи, вываливаются сожженные вертолеты… Люди из DGSE никогда не простят ей сбитую вертушку Gazelle. Отныне и навсегда она в списке их обязательных целей. Могут пострадать Стайер, черный белорус Назар и еще неведомо сколько человек, не имеющих отношения ни к вертолету, ни к особым миссиям, ни к расследованию смерти матери… И тогда она перезвонит Стайеру и твердо скажет: «Спасибо, господин майор, но я передумала, не надо прилетать за мной в Мали». Он попытается переубедить, мол, послушай, одиночки на войне не выживают, всегда рядом должна быть команда… Но она не дослушает его, выключит спутниковый телефон, тяжело вздохнет и поедет дальше по ночной дороге.

Жизнь в Сахаре состоит из двух сфер – женщина плюс мужчина и человек плюс верблюд. Или внедорожник. Жизнь в пустыне – это движение. Прекращение движения – конец жизни. Раньше вдоль реки Нигер возили соль, золото, мясо муфлонов, сушеных ящериц, финики, чай, сахар, табак, веревки из козьей шерсти, цветастые ткани и много других полезных вещей. А что полезного везет она? Сумки с калашниковыми, пару гранатометов, боезапас да остатки влажных салфеток… Недавно в штабе у командующего обсуждали новость, что в Ливане появилось правительство, в котором пять женщин и одна из них министр обороны. Она и сама подумывала о чем-то подобном, когда после школы решила поступать в Военную академию. Но вот прошло почти десять лет. И кем она стала? Кто она сейчас? Бенфика эз-Зубейра, аль-Мадинат аль-Мунаварра, София Хави Зидан, Ольга Блохин? О Аллах!

GPS-координатор в тактических часах уверял, что она наконец достигла локации между внутренней дельтой и озером Дире. Где-то здесь должен притулиться и одноименный городок. Все населенные пункты на реке Нигер похожи друг на друга, как куски глины: нагромождение одноэтажных домов с толстыми стенами, слепленными из обожженных глиняных кирпичей, с крохотными окошками, а вокруг потрескавшиеся на солнце ограды. И население – сто, плюс-минус, человек. На берегу всегда мечеть, рядом больница. Оба здания ремонтируют всей городской общиной один раз в год в течение трех-четырех недель, и это главное событие в округе.