Она огляделась. Никакой собаки не было. На тропинке у черной воды мальчик заметно прибавил шаг, видимо сам опасаясь наступить на змей и споткнуться о крокодилов. Поблизости фальшиво-доброжелательно затарахтел дизель-генератор, не подаривший ночной мгле ни одного огонька. Как выглядит тетушка Маммас? Определенно внешне она должна быть отвратительна, примерно как королева морских пиратов Грануаль, которую еще называют ведьмой из Рокфлита, – высокая, толстая, как бочка рома, бритая наголо… Старая кочерыжка, придумавшая план похищения натовского адмирала и заставившая поверить в успех безнадежной операции и полукриминальных ансаров – защитников веры, и пастухов, выбившихся в партизанские командиры, и неглупого ветерана повстанческого движения дядюшку Ориона, гордившегося тюремной дружбой с африканским президентом, осужденным за геноцид… Они зашли внутрь длинного здания, и мальчик пнул босой ногой невидимую дверь.
Бенфика зажмурилась от электрического света, заливавшего большую комнату без окон. В центре под мощными круглыми светильниками, прикрученными к низкому потолку, стояла светлокожая женщина с красивым лицом. Стройная, высокая, в хирургическом халате синего цвета, сильно запачканном. Перед ней на операционном столе лежал чернокожий мужчина в зеленой военной куртке, но без штанов. Его глаза были закрыты, он всхлипывал и складывал толстые розовые губы уточкой. Женщина внимательно осматривала раны на его ягодицах. Больше в операционной никого не было. Вооруженный мальчик исчез. На линолеумном светло-сером полу темнели пятна, дорожкой они вели к столу и заканчивалась лужей крови. Тут же валялись окровавленные штаны.
– Заходи, Ольга, – сказала хирург на прекрасном французском. – Я ждала тебя.
– Где я могу поспать? – спросила Бенфика. – И помыться?
Услышав разговор, раненый открыл глаза, увидел девушку и, показывая сильный характер фульбе, рассмеялся.
– Поможешь? – спросила тетушка Маммас. – Тут много осколков. Мне надо провести ревизию ран.
– Нет, вы сами справитесь.
Отказывать в просьбе подобного рода никуда не годится, но ведь она не напрашивалась в Дире. Тетушка Маммас и ее террористы вынудили Бенфику сюда приехать. Кроме того, повстанец без штанов, с гримасой боли на круглом лице, еще и вымученно пытающийся хихикать, был ей сейчас отвратителен.
– Такие ранения очень опасны. – У женщины оказался приятный и сильный голос. – Я, конечно, могу на кураже все сделать в одиночку… У меня даже ранорасширитель имеется, но тут посечено много мышц. Может, задет сосудисто-нервный пучок…
– Когда приедет Хомахи? – Бенфика отмела все существующие церемониальные правила. – Он мне кое-что должен. И где я могу поспать?
Женщина подняла вверх руки в хирургических перчатках и посмотрела на Бенфику.
– За той дверью в конце коридора есть комната, там чистая постель, – произнесла без осуждения и даже изобразила улыбку на красивом лице. – За комнатой в пристройке найдешь уборную и помывочную.
Бенфика направилась к двери, взялась за ручку. И вопрос выскочил сам собой, словно некоторые вопросы жили и действовали внутри уставшей девушки помимо ее воли:
– Где ваш ассистент?
– Я оперирую одна. И это шестой раненый подряд.
– Что надо делать? – Бенфика подошла к умывальнику, принялась тщательно намыливать свои ужасные сухие руки.
– Будешь держать крючки… Там слева от тебя есть локтевой дозатор с антисептиком… Да, надень маску… Я уже обезболила лидокаином. Сейчас начну ревизию ран. Главное – удалить осколки, всю грязь убрать, отсечь нежизнеспособные, размозженные ткани, потом все хорошо промоем, обработаем…
Красавица рассматривала раны через гинекологическое зеркало, а Бенфика держала хирургические крючки для отведения сосудов и рассматривала тетушку Маммас. Как она могла ошибиться с типажом заговорщицы из Дире?! Это вовсе не лысая ведьма из Рокфлита, а прекрасная интриганка, настоящий манипулятор – «леди Винтер». Правда, тут возникала закавыка. Разве миледи взялась бы зашивать ягодицы Портоса? Впрочем, герои меняются, и не только положительные. Откуда она? Кто по национальности? С такой-то светлой кожей… Возможно, берберка, уроженка северной Африки. Из Ливии или Марокко… Берберская миледи. Но почему живет в Дире среди фульбе? О хирурге с подобными внешними данными пастухи и кочевники уже давно бы растрепали в радиусе пятисот километров. Вот потому и живет здесь, поскольку фульбе умеют держать язык за зубами. Как говорил Баба Файер в отеле у пожарной части: «Сдержанность – основа морального кодекса
