– …Бенфика, слышишь? Да что с тобой? Кто тут кого пришел убивать? – генерал Гази попытался улыбнуться, словно сказанное им являлось удачной шуткой. Его лицо скривилось, и чернильная полоска усов сделала рваное танцевальное па.
– Получается, вы сначала спасли их… – медленно произнесла она, убрав на всякий случай указательный палец со спускового крючка, ведь у нее были еще вопросы к старому мерзавцу. – А когда мне было пять лет, притащили в наш дом мешок с ядовитыми змеями. И одна песчаная эфа смертельно покусала мою маму…
– Это был приказ, Бенфика.
– Чей?!
– Иначе бы нас всех убили…
– Кто отдал приказ, генерал Гази?
– Ты отвезешь меня в морг?
– Вы хотели сказать «в больницу»?
– В больницу уже поздно. И мне, и тебе, Бенфика, пора в морг. По справедливости, нам обоим пора отправляться в морг… хотя нет. Тебе – сначала в психушку…
Генерал силился улыбнуться, но булькнул горлом, и из уголков приоткрытого рта и ноздрей потекли струйки крови, образовав «усы» в форме подковы, спускающиеся до подбородка. Шеф йеменской госбезопасности стал похож на русского казака. Бенфике захотелось крикнуть не уместное исламское «Прибегаю к защите Аллаха от проклятого, побиваемого камнями шайтана», а что-то ужасно паскудное, матерное, как в американском кино шестидесятых после отмены кодекса Хейса…
Она проснулась от запаха табака. Часы показывали 6:15. Кто-то курил в соседней комнате или в коридоре. Она сходила в помывочную и снова легла. Торопиться теперь некуда. На руках нет наручников, и это позитивно, как сказал бы наемник Гленн. В соседней комнате заговорила тетушка Маммас. Голос африканской «миледи» звучал строго и одновременно приветливо. Так с окружающими умеют говорить аристократки, владелицы европейских замков, вовремя пустившие в рост «старые деньги».
– Маки, мы с тобой договаривались. Каждое утро ты будешь слушать радио и пересказывать две-три главные новости.
Мальчик промолчал, и тетушка Маммас добавила:
– На французском, английском и испанском.
– Я помню, – наконец хмуро подтвердил мальчик на французском. – Просто собираюсь с мыслями… В прошлую субботу в Менаке убили пятьдесят три солдата армии Мали, их расстреляли ночью из минометов прямо в военном лагере.
– Кого интересуют солдаты армии Мали? Дальше, пожалуйста.
– Еще король Свазиленда купил восемнадцать, нет, девятнадцать автомобилей «Роллс-ройс» и еще… не помню цифру… очень много БМВ для своих родственников.
– Однажды я была у Мсвати Третьего на его дне рождения в Лесото.
– Вы рассказывали. Какие-то крутыши подарили ему бейсбольную биту из чистого золота.
– Маки, но и у меня был отличный подарок для короля – ошейник из хорошей кожи с клыками гепарда. Король сказал, будет надевать его на провинившихся министров.
– И это вы рассказывали… – Мальчик перешел на английский: –
– Маки, сдержанность – основа морального кодекса фульбе, – в голосе тетушки слышались нотки укоризны.
– На той неделе вы сказали, что
– Говори точнее: хирургическим молотком перебила ключицу.
– Это был генерал из малинки, тетушка Маммас. И он пообещал вас укокошить.
– Я наложила ему гипсовую повязку Дезо. Без очереди.
– Ну и где ж тут сдержанность? – упрямствовал мальчик.
– Я не фульбе, Маки, а тот военный из малинки слишком много о себе возомнил…
Бенфике показалось, что тетушка Маммас вздохнула. Она перевернулась на живот и уткнулась в пуховую подушку, влажную от лица, вспотевшего после очередного кошмарного сна. Она сказала себе, что будет спать еще ровно два часа…
