— Характер у него скверный, но не стоит забывать, что он по уровню развития выше вашего капитана. Ты просто не нарывайся, и все нормально будет. А вот и он… Только не это… Герф, ты не говори, что я здесь, пока командир не придет…
— Он твой фон засечет.
Говорухин покраснел до оттопыренных ушей — ушам больше всего досталось, они аж засветились багровым заревом.
— Нет, он не заметит — просчитается на пару метров…
— Да ты что? Прячешься от него? Что вы натворили?
— Да ничего. Я вообще ни при чем, только объяснять не хочу. Его здесь восстановили — проверяют сейчас. Старались, конечно, но с такими повреждениями… В Хантэрхайме не справились и сразу в Штрауб… Правда, там после боев условий никаких. Но и у нас восстановительный корпус битком забит — не могут командиры одного человека на аппаратах больше получаса держать…
Он замолчал, оборвал передачу и снова засуетился… Я посмотрел на монитор — действительно, на входе высокий худой человек S9. Новая форма лейтенанта подразделений А2 ни о чем не говорит, а его сапоги начищены не хуже, чем у нашего ядовитого Стикка. За ним идет груженый оружием «спутник» — его личный, судя по потрепанному виду, — по нему сразу видно, сколько боев позади. Прямо у двери их нагнал и остановил патруль DIS — похоже, тут и до применения силы недалеко… Лейтенант нервный — не зря Говорухин решил срочно наводить порядок… Но это свидетельствует о том, что он не стал тупой машиной. Есть такая закономерность — если офицер, прошедший черт знает что, не стал машиной, значит, стал человеком… или настоящим чудовищем. Это иногда выяснить не так просто… но совершенно необходимо — этому человеку подчинено мое будущее… мое очень сомнительного будущее… Ничего, если он что-то вроде Стикка, — я привык уже…
Медбрат пошел загружать врачебно-диагностическую пыточную систему, как мне показалось, со слишком деловитым видом. Патруль, хоть и с трудом, но выпроводил «спутника» из корпуса, а лейтенант повернулся к двери — идентификацию проходит… Когда объект его пропустил, он так и остался в дверях стоять, расставив ноги и сжав кулаки.
— Где доктор, Говорухин?!
— Вышел.
— Прячется?!
— Где же здесь спрятаться?
— Прав, ваша маскировочная окраска перед нами бессильна!
— Лейтенант, подождите в приемной.
— Ждать не буду и останусь здесь.
— Полковник будет ровно через три минуты.
— Засекаю.
Но вместо часов лейтенант посмотрел на меня, зато так же проницательно, как на часы.
— Где это вы такого раздобыли?
— Это ваш…
Лейтенант шагнул ко мне с довольной усмешкой…
— Даже так… Он, похоже, не из тех везучих, которые даже понять не успевают, что умерли.
— Мы тут с ним достоинства героической смерти обсуждали.
— Уверен, что инициатором темы был не ты. Хватит меня заговаривать, Говорухин!
— Счел должным доложить, что боец настроен на героическую смерть.
— Героями чаще становятся те, кто мечтает о посмертной славе, — главное, чтобы выжил кто-то, кто будет героев помнить.
— Хорошая мысль.
— Это у вас на двери написано.
— Не замечал как-то…
— Иди посмотри.
— Вы намереваетесь устранить меня с рабочего места?
— Вижу, на этот раз не выйдет.
— Да, ваше восстановление завершено, лейтенант.
— И что вы опять натворили?
— Это неизбежное последствие вмешательств.
— Я не могу всю жизнь на обезболивающих сидеть!
— К сожалению, после таких повреждений…
— Чем ты здесь вообще занимаешься, Говорухин?!
— Исполняю прямые обязанности.
— Тебя за это уже награждать можно! Хватит говорить — просто делай!
— Вам поможет только время.
— Время поможет мне получить новые повреждения! Сколько можно?! Хоть раз что-то нормально сделали бы!
— Ваш позвоночник в порядке — все дело…
— Мне плевать, в чем дело — исправьте!
Айнер говорит, как бьет — и не просто так — до ссадин. Я уже, как и медбрат, рад бы убраться подальше, но вижу, как озабоченный доктор быстро идет по коридору… Он уже сошел с мониторных полей и ступил в дверной проем, но замедлил шаг и вошел не сразу… Не зря Говорухин так оживился, радуется, что не придется больше удар держать — доктор уже попал к Айнеру на прицел…
— Айнер?
— Да, я.
— Это прямо захват!
— Ну так…
— Думаю, ваше оружие в диагностике не нуждается… Положите его здесь, мы не возьмем. И освободите заложника.
— Заложника придержу пока, поэтому оружие со мной.
— Ну, право, не знаю… Портупею с зарядами тоже не отдадите?
— Нет, конечно.
Доктор кивнул медбрату в мою сторону — тот снова принял деловой вид, засуетился… Снова меня подключил…
— Сейчас мозг еще проверим. Ты не думай, мы нейроны не тронем — ни их коды, ни устойчивые связи… И «жесткую» память смотреть не будем — нам и фоновой хватит…
— Это что, сканер?
— Нет… Тут дело не исключительное, чтобы стандартные запреты нарушать. Просто еще одну проверку функций устроим — после смерти еще могут сбои быть. Только учти, что это серьезно, — будь спокоен и сосредоточен.
