Легко сказать — не нервничай… Я не понимаю, что со мной делают сейчас, что сделают потом… Не могу сообразить, как можно быть спокойным после того, как умер, еще и мучительно… А после того, как увидел моего бракованного командира, и еще хуже стало… Шутки шутками, а оружие он так и не сдал. Чуть заметное поле закрыло его вместе с излучателями XF500… И ничего… Доктор смиренно проводит обработку информации, наблюдает за тускнеющим монитором и сходящим полем… А лейтенант, похоже, спит, припав плечом к стене и запрокинув голову…
— Айнер!
— Ну как?
— Оружие ваше в порядке.
— Просто замечательно. Знал, что вы не только человеку диагностику провести способны.
— Техценрт здесь не слишком далеко. И его служащие, я думаю, с оружием разобрались бы точнее.
— Они бы не разобрались и с ним, и со мной одновременно. А времени я терять не могу.
— Как и я.
— К сведенью, вы его уже потеряли. И если не считаете нужным продолжить его терять, сообщите о моем состоянии.
— Нервное у вас состояние.
— Ошиблись — целеустремленное.
— Я ошибку не допустил, Айнер. Ледяные клинки мечете не точно — не по цели бьете.
— Тут тепло траекторию меняет. Теперь поправку учту.
— Можете не учитывать — скоро мы оба на холоде будем от ваших ран страдать.
— Не думайте, что на холоде работать проще будет.
— Холод нам хороший помощник.
— При том морозе не только кровь боевых единиц быстро мерзнет.
— Хоть кровотечений избежать сможем. И болеутоляющих от этой заморозки израсходуем меньше.
— Хантэрхайм — последние место, где их экономить следует. От боли до привычных действий путь короткий.
— Можно и без угроз. У нас ведь и транквилизаторы есть.
— Не поможет — мы под стимуляторами круглые сутки. Со мной как дело обстоит?
— Как обычно.
— Как обычно, это значит — хреново. Значит, и спокоен от этого я должен быть, как обычно.
— Мы от вас так просто не отделаемся, как я вижу.
— А то как же.
— Мы не имеем возможности провести вторичное восстановление — нет показаний.
— Отправите меня в бой с повреждениями — пеняйте на собственную непредусмотрительность. Если я ваши жизни не смогу спасти из-за того, что меня заклинит…
— У вас нет повреждений, так что вы можете продолжать сражаться за наши жизни, не опасаясь проблем с позвоночником.
— Так, между прочим — боль сигнализирует о повреждениях.
— Айнер, ваш организм функционирует нормально.
— Нормально?! Это как приглушенный сигнал тревоги, который можно терпеть, но который никогда не выходит из головы, вытесняя более актуальные мысли! Думаете, если так всегда, это нормально?!
— Не многим удается выживать, регулярно получая такие раны. Вас собирали по частям слишком много раз.
— Я думаю, что заслужил свою долю нытья, и вы могли бы послушать из вежливости.
— Только герои могут себе позволить такую роскошь. Что ж, я в вашем распоряжении, Айнер, — можете продолжать. Но без угроз.
— Раз уж вы мой героизм при жизни признаете, выдайте карту на обезболивающие.
— С этого и надо было начинать.
— Не получилось бы поговорить по душам.
— Что сказать? Берите. Глушите проводимость болевых сигналов. К сожаленью, на данный момент мы для вас больше ничего сделать не можем. Да, кстати, Айнер, это ваш боец.
— Говорухин уже проговорился — вы с ним поосторожнее.
— У нас, Айнер, секретов нет.
— Правильно, никому теперь врачебные тайны не нужны.
— Это не тайны — только ограничения.
— Не ходить вам в разведку…
— Пока это входит в ваши обязанности, но и мы готовы — пластыри и скрепки у нас есть.
Айнер остался доволен ответом доктора, вышел из мути расходящегося поля и направился ко мне. Говорухин сказал не дергаться, так что я позволил себе никак не реагировать на пристальный взгляд лейтенанта…
— Что-то он слишком хорошо сохранился. Откуда перевели?
— Из полка Ульвэра.
— Ульвэр… Вот перевели бы его к нам вместе с Ульвэром…
— Этот боец мог перейти к DIS…
— Скар его забрать решил… Но заберем его мы… Точно… Этот им не подошел и не подойдет. Ему до последней смерти не дойти до того, что порой людей убирают по очень сложным причинам. А нам именно такие нужны, которые только по прямой дороге ходить и могут.
Лейтенант изучает мои прыгающие показатели…
— Он посередине, Айнер.
— У него почти десятый уровень.
— Почти девятый уровень.
— Можно поспорить — те, кто посередине, всегда вызывают активное обсуждение. Поднять планку — это перспектива, но опасная, опустить и резерв оставить — тогда стабильность, но ничего больше.
— Он в первый раз
— Вообще замечательно.
Приходится терпеть… Вижу на мониторе потрепанного «спутника» не менее потрепанного лейтенанта. Вижу, что он идет к двери… Дежурные его не пускают…
— Айнер, что в корпусе медчасти делает этот оружейный склад?
— Ждет меня.
— Что вы с таким количеством энергоблоков делать собираетесь?
— Съем — чистая энергия.
— Я серьезно. Такая концентрация энергоблоков позволительна только в специально подготовленных местах для хранения.
Лейтенант, наконец, перевел взгляд с моих прыгающих показателей на доктора.
— Я и есть такое специально подготовленное место для хранения!
