− Занятно, − процедила Вион, вмиг ставшая злой и надменной. − И зачем же вы явились?
− За вами, сударыни. Я желаю видеть вас у себя на службе, верными помощницами, − пояснил Марениус, сверкнув белыми зубами. — Живые волшебницы Огня и Воды принесут мне удачу и успех, а сами получат бессмертие и неограниченные возможности. В противном случае я могу найти более сговорчивых волшебниц — неважно, в Терране или где-нибудь еще. Мне, да и вам тоже, известны таковые.
− Нет! — воскликнула Мия, и по спине пробежал холодок.
− Ни за что, − прохладно отозвалась Раймонда. — Провести вечность бок о бок с вашими эссентами — не в радость, а в тягость, знаете ли.
Лицо злодея исказила гримаса ярости и досады, но всего лишь на минуту, потом он неприязненно поморщился, небрежно махнул рукой, выражая свое презрительное отношение ко всему роду человеческому и к упрямым волшебницам в частности. Резко повернувшись на месте, он собрался уйти, исчезнуть, и только сейчас Мию осенила странная мысль. Про Эдит. Неужели владыка тьмы имел в виду ее? С одной стороны, это невозможно, подруга давно открыла бы ей свои секреты за долгие годы дружбы, но и сама юная Мелтон не спешила откровенничать с подругой о своих магических выбросах. И потом, почему именно она? Мало ли она знала девушек и девочек в томиранском приюте, а еще и в гвардейском корпусе…
− Постойте! — позвала девушка исчезающего в облаке серого тумана Марениуса, и даже подалась вперед, желая всеми правдами и неправдами узнать у него, о чем он говорит.
Она всегда была слишком чувствительна, яростна, вспыльчива, именно так и горит огонь, задевая раскаленными рыжими языками все, до чего дотянется. Но Марениус исчез, не обернувшись и не сказав более ни слова, а Мию внезапно атаковала Раймонда, нанеся резкий и короткий удар по правой руке. Кинжал вылетел из сжатых пальцев, тускло блеснув, воткнулся лезвием в размытый дождем чернозем. И, не тратя драгоценное время на напрасные раздумья, Мия бросилась на Раймонду врукопашную. Мысли об их возможной дружбе оказались напрасными и призрачными, как миражи в лиравийской пустыне.
Не моргнув, Раймонда отразила и этот выпад крепким ударом по запястью, и, поскользнувшись на мокрой земле, девушка едва не упала. Этого генералессе оказалось достаточно, чтобы толкнуть ее к ближайшей яблоне, прижать к стволу и скрутить за спиной руки. Мия вертелась и пыталась вырваться до последнего, пока запястья не стянул гладкий крепкий пояс — пока мир вокруг нее не затянуло бессилием, безысходностью и тоской.
Дорога генералиссы и ее пленницы лежала в сторону самых ближайших к границе с Томираном городов. Отпускать шпионку Брукс было неразумно, везти обратно в столицу, чтобы потом начинать все заново — нелепо, и к тому же требовалось найти пропавших без вести солдат. Но радовало, что идея кардиналиссы разделить приехавших подозрительных девиц и проверить каждую по отдельности оказалась очень верной. Досадно, что придется писать новое письмо — старое сгинуло под каблуками Мии Брукс.
Или не Брукс.
Допрашивать лазутчицу у Раймонды после боя не было ни желания, ни сил, ни времени — она просто связала девчонку, усадила на коня и предупредила, что при попытке к бегству первым делом выстрелит ей в голову, а уже потом будет разбираться в личности Мии и тех, кто ее прислал. Пленница нахмурилась, неохотно сказала, что у нее нет выбора, и принялась играть в молчанку, впрочем, до ее поведения Раймонде особо дела не было — снова лил постылый дождь, хитрым образом пробираясь под воротник камзола ледяными струями, дул в лицо сильный ветер, и меньше всего хотелось выяснять отношения со шпионкой. Однако, хотелось ей того или нет, до границы и тем более до столицы требовалось пленницу требовалось довезти в целости и сохранности.
Через три или четыре дня Раймонда скрепя сердце распустила узел веревки, стягивающей руки Мии за спиной и связала их спереди. Это чревато попыткой убийства или просто побегом, но только генералесса никогда не позволяла себе быть жестокой или деспотичной, пользоваться уязвимым положением зависимых от нее людей. Недалеко от очередного пограничного укрепления в военном городке Кэнто Раймонда решила остановиться и узнать у редких очевидцев, не встречали ли они два отряда солдат. Богатые крестьяне и зажиточные горожане, весело проводившие время на ярмарке в честь летнего праздника, как правило пожимали плечами, разводили руками и говорили, что не видели и близко мужчин и женщин, одетых в военную форму Маренто.
