— Это было в конце первой четверти шестнадцатого столетия! — вступила, когда он закончил, Гермиона. Они делили с ней фразы, грязнокровка… магглорождённая ведьма оказалась большой поклонницей Марка Твена.
Теодор взмахнул палочкой, и кулисы, что были трансфигурированы из пыльных занавесей старых кабинетов, превратились в его части в кирпичную стену. Взмах — и на кирпичах появилась плесень. Взмах — и они почернели. Гриффиндорцы описывали район возле Лондонского моста, где жила Парвати, то есть — Нищий, которого она играла.
Сменялись образы один за другим. Крэбб с доблестью сыграл свою роль обжоры и пьяницы, и вот уже Парвати встречалась с Падмой у забора королевского дворца, а каменные стены — оградами и решётками. В промежутках реплик Теодор едва ли успевал утереть пол со лба, пока шотландский гвардеец, сыгранный райвенкловцем Макгаффином, отгонял Парвати от Падмы…
Первые полчаса пьесы пролетели незаметно. Сокурсники выходили сквозь магические заслоны и заходили обратно, звук, что творила Грейнджер и которые пели ребята из хора Флитвика, гудел повсюду вокруг, и вот уже Падма разрешила Забини сидеть в её присутствии…
Голова шла кругом, и всё же неожиданная эйфория, которой у него не было уже давно, давала сил и не мешала концентрации. Наконец, настал черёд самого финала — и принц-Падма разыскала большую королевскую печать после «смерти» Макмилана, и на лету в её руке Теодор наложил иллюзию на ореходробилку, так, что все зрители увидели это преображение.
Зал разразился апплодисментами, а актёры замерли в финальных позах — это был маггловский приём, который подсказал им Драко.
— История эта, — звонко сказала Грейнджер дрожащим голосом, и весь зал замер. — В ученье дана. Всему людскому свету.
— Как принцем нищий может стать, она всем показала нам сюжетом, — продолжил Невилл. Теодор выдохнул. Настал черёд его слов.
— И могут в Хогвартс поступить, как принцы, те, кто вырос под мостом, и наша цель порядок тот клеймить, что мешать будет в том, — стараясь, чтобы голос не дрожал, произнёс свои слова Нотт.
— Так будет магия вокруг, так будет Авалон! — продолжал уже Гамп. — Не важно, где ты был рождён, ведь в Хогвартсе — твой дом.
Никто не продолжал за ним, это была последняя мысль, что они хотели сказать, и спустя несколько секунд ожидания зал оглушительно захлопал. Слышен был свист, сквозь аплодисменты прорывались одобрительные крики подростков, кто-то топал… Теодор поймал себя на мысли, что Малфой, предложивший добавить такой финал, был бесконечно прав. Все актёры-шестикурсники вышли на подмостки и остались там в овациях. Это ощущалось как настоящий триумф, и Нотт пьяно улыбнулся.
— Очень недурно, очень! — Слагхорн был доволен, как кот, наевшийся сливок. — Молодость, порыв, стремление сказать своё слово! У вас вышло замечательно.
Теодор постарался обойти профессора. Ноги слушались плохо — пожалуй, он выпил чуть больше, чем стоило.
— Нет, вы послушайте! — возмущался рядом голос уже кого-то из членов Визенгамота. — Она хочет запретить бизнес, который кормит всю Британию! Вот вы, Нотт!
Его выдернул буквально в свой круг за руку дородный мужчина, которого Тео видел на заседаниях, один из Нижнего Визенгамота.
— В моём родном Нортумберленде живёт три тысячи магов, и каждый из них хочет есть! — с жаром принялся доказывать мужчина Теодору какие-то свои мысли. — Как мы можем отказаться от покупки еды?!
— Простите, я…
— Да, вы пропустили это обсуждение, вы в школе, я понимаю. Но вы можете передать свой голос мне! И я проголосую за себя и за вас так, как будет правильно!
Мужчина ярился, но его слова заставили Теодора чуть более… трезво взглянуть на это. Видимо, это и был план мага. Рядом с мужчиной стояли трое женщин и сопливый мальчишка-второкурсник из Хаффлпаффа, льнувший к одной из ведьм, что приобнимала его.
— Не будьте демоном, Максвелл, — добродушно вклинился в их разговор подошедший Верховный чародей Фоули. В этот вечер он был одет по-дамблдорски, расшитая звёздами мантия синих тонов, колпак и седая бородка. — Вы зря пытаетесь совершить свою диверсию. Мистер Нотт вряд ли отдаст вам свой голос, он ещё под опекой.
— Что вы, господин Верховный чародей, сэр! — начал юлить мужчина. — Я и не думал и не планировал! К слову пришлось, понимаете?
— А что же до этого проежекта… — Фоули позволил себе мимолётную гримасу неприязни. — Будьте уверены, я наложу вето на него, если вдруг вы-знаете-кто убедит большинство чародеев поддержать эту глупость. Будьте уверены. Мистер Нотт — очень рад был слышать ваши мудрые мысли!
Теодор отвязался от компании мистера Максвелла через несколько минут, так как понял, что срочно должен посетить уборную. Ближайшая была в трёх коридорах, и быстрым (пусть и не стройным) шагом направившись туда, он увидел, как десяток авроров у главного входа в замок с настороженными лицами водят палочками по каждому гостю, что покидал пределы Хогвартса.
В прошлый раз такого явно не было.
— Как тебе наше выступление?
