— Яксли, чтобы у тебя чирьи на заднице выросли! Проклятье, как вам это пришло в голову! — закричала она, вцепившись в его мантию. Лорды стали недоуменно перешёптываться.
— Нотт, вы же его ближник, — с некоторым презрением произнёс Блишвик. — О чём говорит эта стерва?
— Простите, милорд, но меня и лорда Яксли связывает лишь деловое знакомство, — решил уточнить Теодор, интонацией выделив «деловое», чтобы дистанцироваться в глазах тучного лорда от шотландца. — И я удивлён этим не меньше вашего.
— Теперь простецы задушат нас, задушат! Подумай про детей, Яксли! Хогвартс покупает у них еду, а теперь они продадут нам только хер! Деревянный! И без соли, Яксли! Без соли!
Он наконец смог отцепиться от ведьмы с помощью подоспевших Пожирателей. Они, судя по действиям без координации, были не в лучшей форме. Поднявшись на трибуну, Яксли прокашлялся и заговорил дрожащим голосом, наложив на себя со второй попытки Сонорус. Видеть тщеславного триумфатора прошлых недель, задиристого шотландца, таким было действительно неожиданно.
— Чародеи и чародейки! — обратился он. — Этой ночью… кхм… этой ночью агенты Повелителя совершили акт устрашения в адрес магглов. Грязные животные, что называют себя людьми, посмели угрожать превосходящему их по духу и разуму магическому сообществу экономической блокадой, изоляцией и силовыми операциями, что, разумеется, привело к такому закономерному результату. Член их правящей тирании, так называемая принцесса, стала посланием к сообществу магглов — мы, маги, можем добраться до любого из них. Конечно, перед рассветом наступит самая тёмная ночь, и на какое-то время мы окажемся в состоянии конфликта с многочисленными магглами наших островов, но они не опаснее боггарта. В связи со случившимся, — с каждым следующим словом его голос становился увереннее и тверже, — я призываю вынести на голосование текст обращения к правительству магглов. Уизли, распространите, — он передал сидящему теперь рядом с трибуной Персивалю, на бледное, невыспавшееся лицо которого с рыжей щетиной теперь могли «любоваться» все члены палаты, бумагу. Через мгновение на полочках, приставленных к каждому сидячему месту Высокого Визенгамота со спинки, появились листы текста.
«
