Однако зловонные эти, огороженные раны на земле Та-кемет ставят также в вину мне. Враги мои называют эти язвы "проклятием Атона". Чума, которую приручили мы, как хищного зверя, страшит подданных Та-кемет. Смерть собственной нашей дочери — малютки Макетатон, есть еще одно свидетельство, что не готовы мы пока великим нашим достижениям. Если можем мы разжечь пожар, но не в силах погасить его, какая польза от такой силы?
Поэтому, когда несколько месяцев назад вы сообщили мне об успехе, о том, что крыса, зараженная чумой, выжила, сердце мое озарилось радостью и вознес я богатые дары Атону. Если сумеем мы, освященные светом Атона, излечить, остановить заразу, которую сами же взрастили, то растают тучи сомнений над Та-кемет, как в те давние времена, когда Атон своими лучами разогнал тьму, явившуюся с моря Уад-ур. Такому аргументу, нечего будет противопоставить прячущимся по темным углам жрецам старых богов.
Голос Аменхотепа становился все более страстным, дрожащим. Не было ни малейшего сомнения у него, что только убеждением можно погасить смуту Нового царства. Время разрушения, мести прошло. Не хотел более Аменхотеп наказывать своих людей. Таким убедительным и однозначным казался ему шанс показать, что Атон принес на землю Та-кемет не только себя-солнце. Не только новые победы в зодчестве, искусстве и земледелии. Но и существеннейший прорыв в ключевой области — медицине.
На новый уровень при Аменхотепе поднялись снадобья и зелья, процедуры и операции. Молодые жрецы Атона, тщательно вычищающие, выскабливающие себя, строго соблюдающие врачебную гигиену, лечили болезни, которые еще недавно считались смертельными. Они накладывали шины на поврежденные конечности, боролись с параличом, искусно лечили зубы, устраняли отравления, совершенствуя форму и эффективность клистиров.
Наравне с Домами жизни, росли знания и Домов смерти. Жрецы-пастофоры умели в законсервированном виде получить опаснейшие болезни, бичи Та-кемет. Такая зараза, заточенная в герметичных канопах, готовая к применению, заражению, внушала ужас враждебным силам как внутри Та-кемет, так и снаружи. Даже Хеттский царь, управляясь огромной армией наемников, слал богатые дары и пожаловал собственную дочь в дар Аменхотепу, не желая ссориться с могущественным соседом.
Когда закончил Аменхотеп свою речь, обратив вопрос к верным исследователям своим, слово взял жрец Ахенатен. Имхотеп-Ахенатен был невысоким мужчиной, с тонкими чертами лица. Педантичный, начисто выбритый, с блестящей лысой головой, умащенной маслами, он носил белый льняной нарамник над юбкой схенти, перехваченный поясом синдоном, никак не выделяясь среди прочих жрецов. Между тем положение Ахенатена было высоко. Он руководил развернутыми исследованиями чумы, как в области консервирования инфекции для последующего военного применения, так и попыток взять болезнь под контроль, стоившей нескольких жизней подающим надежды молодым эскулапам.
— Владыка Эхнатон, — начал он, — с величайшим трепетом возношу я молитвы благодарности единому богу Атону, за то, что дал он возможность мне и моему Дому заняться поисками излечения от чумы, после того как сумели мы сохранить и удержать субстанцию смерти.
Такого рода исследования требуют значительного времени, которого, судя по тревожным слухам с запада и севера, у нас нет. Поэтому я позволю себе срезу перейти к делу.
Справедливо было сказано, что имеем мы сегодня множество выживших крыс, зараженных субстанцией. Начали мы с двух единиц, которые не издохли, подобно сотням своих сородичей, но выжили. Берегли мы их, как зеницу ока, хоть и противны богу их смрадные дела, хранили и использовали каждый волос, падающий с их спины. Растирали их помет и мочу, высушивали, и смешивали с сильнейшими из известных трав.
Ахенатен рассказывал историю эксперимента, о которой среди присутствующих знал только Аменхотеп. Долгое время не выживала ни одна из зараженных крыс. Испытания на людях, пленных и рабах, до получения положительных результатов на грызунах, были под запретом.
— После этого мы, с благословения Атона, решили использовать кровь из сердца зараженного грызуна. Крови было мало и теряет она живительные свойства быстро, но на короткое время может передать силу жизни свою другому живому существу. Кровь одной из выздоровевших крыс мы сумели извлечь и напитать ее больных сородичей, смешав с лекарственными растворами. Здесь получили мы главные результаты. Те крысы, что были совсем слабы, — погибли, но выжила еще одна крыса, что позволило нам увеличить производство крови и повторить процедуру.
Как ты знаешь, владыка Небтауи, у нас возникла проблема с крысами. Обозы с Инбу-Хед и Иуну шли с задержками, несколько раз караваны опустошались и крысы разбегались, либо гибли.
Об этом Аменхотеп знал отлично. Знал он также и то, что часть подстроенных нападений на обозы для его медицинских исследований, инициировались остатками попрятавшегося старого жречества. К последним караванам он приставлял значительную охрану.
