– Ничего, зато наши девки впереди, сразу обе, – сказал Чернышов. – Мы их сегодня сделаем, этих «ашек». Вот увидите!
Матвей посмотрел на «конопатую мелюзгу», о которой говорил Белкин, и узнал Олю Кузяеву. Она действительно бежала наравне с Губановым, и они оба уже прилично отстали. Он решил помахать ей в знак поддержки, когда она пробегала мимо, но Кузяева сосредоточенно смотрела вперед и, казалось, не замечала никого вокруг. Матвей с сочувствием взглянул ей вслед. И правда, зачем она пошла бегать? Как можно состязаться с двумя дылдами из седьмого «Б»? Их вообще нереально обогнать, у них ходули вместо ног. А эта маленькая, худенькая, руки-ноги – спички. Проиграет, расстроится, как гостей будет встречать? Все же день рождения у человека сегодня. Пела бы себе лучше про прекрасные школьные годы и не лезла в спорт.
Почти три круга картина не менялась, все шестеро бежали в том же порядке. Болельщики уже даже кричать перестали, и так было все ясно: седьмой «Б» лидирует. Еще каких-то триста метров, и они будут на финише. Гул над стадионом немного утих и вдруг снова возрос, когда на последнем круге расстояние между бегунами стало неумолимо сокращаться. Бегущие ровно и в одинаковом темпе Губанов и Кузяева неожиданно рванули вперед, словно у них включился форсаж. Они легко обошли двоих бегунов из седьмого «А» и практически поравнялись с первой парой из седьмого «Б».
Команды взревели с новой силой. Стало понятно, что это еще не конец: исход забега может измениться в любой момент. И он действительно меняется, прямо сейчас, на их глазах.
– Выдохлись! – разочарованно вскричал Белкин. – Наши девки выдохлись! Зашибись! Вот тебе и длинные ноги! Смотрите, их мелкая «ашка» обгоняет!
– Давай! Поднажми! – срывая голос, орали Чернышов и Долгих. – Быстрее!
Но девчонки, пробежавшие три круга на предельной скорости, уже не могли быстрее. Силы были на исходе. И еще через пару секунд Губанов и Кузяева оказались впереди. До финиша оставалось не больше ста метров. Соперники неслись параллельно, на соседних дорожках, и ни один не уступал другому.
– Гу-ба-нов! Ку-зя-е-ва! – надрывались команды.
А Матвей вдруг понял, что не знает, за кого болеть. Губанов, конечно, одноклассник, но Кузяева… вроде как подруга. Не его, конечно, а другого Добровольского, но все же! Кто знает, может, в других обстоятельствах он, Матвей, тоже дружил бы с ней? А интересно, за кого болел бы двойник, если бы сейчас был здесь?
Замерев в одной позе, Матвей не отрываясь смотрел, как легко и стремительно Кузяева летит по своей дорожке и как рядом с ней тяжело пыхтит красный от натуги Губанов. Матвей очень хотел, чтобы Оля пришла первой, но… победить все равно должен был седьмой «Б». Как жаль, что она не из их класса!
Бегуны приближались к финишу вместе. Оставались последние метры перед финишной чертой. Крики обеих команд слились в единый рев, и уже невозможно было различить отдельные слова.
– Блин, опять ничья, что ли? – с досадой заорал вдруг Чернышов прямо в ухо Матвею и с размаху хлопнул его по спине. – Сколько можно уже?!
Матвей дернулся от неожиданности и повернулся к нему. В это мгновение все вокруг оглушительно завопили, хотя, казалось, громче уже невозможно. Вся толпа ринулась к финишу, где уже стояли согнувшийся пополам Губанов и дышащая открытым ртом Кузяева.
– Кто?! – в отчаянии закричал Матвей, мчась вместе со всеми. – Кто первый?
– Ур-р-ра-а-а! – раскатисто неслось над стадионом. – Победа!
Судя по бешеной реакции одноклассников, победил все-таки Губанов. Кузяева пришла второй. А он этого не увидел! Он все пропустил! Всё из-за балбеса Чернышова, из-за его дурацкой выходки!
Седьмой «Б» практически в полном составе восторженно накинулся на Губанова и повалил его на землю.
– Молодчага! Красавчик! Как ты всех сделал! На полкорпуса, но обошел! – наперебой выкрикивали одноклассники, и каждый старался хлопнуть его по плечу, по спине, по голове, куда доставали руки. Главное – дотронуться до человека, принесшего им окончательную победу. Его так облепили со всех сторон, что в этой куче-мале самого победителя уже разглядеть было невозможно.
Матвей поднял голову и встретился взглядом с Кузяевой. Ее никто не поздравлял и не обнимал, седьмой «А» разрозненными группками разбрелся по стадиону.
– Ты молодец! – сказал ей Матвей и показал большой палец. – Отлично бежала.
Вряд ли Кузяева услышала его слова в общем шуме, но по жесту и по губам все поняла и улыбнулась. Ее нос снова смешно сморщился. Она прочертила в воздухе небольшой круг, взяла его руками и стала на него дуть, вытянув губы трубочкой. «Свечки на торте задувает», – сразу догадался Матвей, уж очень похоже она изобразила. Он кивнул. Она снова улыбнулась, помахала рукой и направилась к своему классу. А Матвею на мгновение стало жаль, что на день рождения пойдет не он.
