Это был не первый мой махач, но сердце всё равно качало адреналин с усиленной скоростью. Правда была на нашей сто- роне — «Коркемовские» отправили в больницу Вована с «Фор- та», нашего братуху. На прошлой неделе вечерком он провожал свою девчонку, которая живёт на втором «Коркеме». В тот вечер в её дворе был сходняк местных. Разумеется, при девушке его никто не тронул и ничего ему не сказал — пацаны есть пацаны и уличного кодекса чести придерживаются свято. Но как только он вышел из подъезда, он попал под пресс. Говорят, сначала он сидел с ними в круге на кортах, достойно отвечая на вербальную агрессию. Потом его попытались толкнуть так, чтобы он задел землю коленями, т.е. опустить, поставить на мослы, но Вован, как и следовало ожидать, вскочил и вошёл в отмах. Пинали его толпой и со всех сторон. В больницу доставили в тяжёлом со- стоянии.
Мы ждали появления «Коркемовских» со стороны Весновки, но они задерживались уже минут на сорок. Постепенно мы на- чали передислоцироваться на летнее кафе под Дворцом спорта — здесь в случае окружения можно будет кидаться пластиковы- ми стульями. Но и тут, опять же, ничего не происходило. Нако- нец, наших рулевых заебало ждать, и мы вереницей потянулись вверх по Весновке, в сторону «Коркема». Уже через несколько минут показался враг — чернеющая на фоне Музея искусств толпа местных. Мы постепенно ускорили шаг, потом побежали. Не знаю, произошло ли где-то впереди хоть какое-то столкновение или нет, но «Коркемовские» уже через две-три минуты броси- лись врассыпную, по направлению к своим дворам. Теперь мы только преследовали их, гнали огромной толпой. Я бежал со всеми, с нашими, бок о бок. Со всех сторон слышно было толь- ко частое дыхание и сосредоточенный топот. Каждый надеял- ся хотя бы зацепить одного из ненавистных противников. Вся эта беготня начала приходить в смятение, когда послышались милицейские сирены. Настал наш черёд разбегаться в разные стороны. Мы с Мухой нырнули в один из подъездов. На верх- нем этаже я взобрался по лесенке попробовать люк чердака. Он оказался открытым. Мы быстро и бесшумно забрались туда и притихли среди пыли, паутины и темноты. Снизу раздались чьи- то неторопливые шаги. Муха на носках вышел на центр люка и сел на корточки, придавив своим весом, чтобы его нельзя было открыть снизу. Внизу скрипнула и захлопнулась дверь. Мы закурили одну на двоих, изредка перешёптываясь и поплёвывая. Когда по нашим расчётам уже должен был кончиться винт, мы спустились вниз и осторожно начали выбираться из этого бес- понтового района, встречая по пути разрозненные группы на- ших и весело обсуждая массовое бегство «Коркемовских». Из- за забора какого-то частного дома вылезал Адик — оказывается, когда появились менты, он запрыгнул туда одним махом, да так и просидел там на корточках, тихо как мышка, наедине со злобно рычащим, свирепым волкодавом. Кто-то из нашей толпы предположил, что «коркемовские» зассали и поэтому сами по- звонили в ментуру, чтобы баклан разогнали до того как их всех поубивают, положат на собственной территории. Надо сказать, что в те годы о которых говорю я, «Коркем» вовсе не был исклю- чением — нередко «Каганату» удавалось разогнать чужой район одним своим появлением, такой ужас вселяло одно его название в накосячившие головы.
На повестке дня не было ничего особенного — ни драк, ни грабежей, ни анаши, потому что мы итак уже выкурили весь пакет Мухиных шишек. Мы бесцельно болтались по улицам города, и нам всем хотелось пить. Желательно кваса. Или хотя бы газводы, можно даже без сиропа. Вода из колонки — тоже был вариант.
Эта женщина, которая подошла к нам в парчке перед Театрал- кой, довольно сильно отличалась своим видом от других прохо- жих. Она была прикинута как-то не по нашему, по хипповому, в цветастой, свободной блузке, потёртых джинсах, чёрных очках. И своим вопросом она нас просто ошарашила:
— Ребята, а вы не хотели бы сняться в кино?
Конечно, мы бы хотели, почему бы и нет. По сути, как я понял, она предложила нам поучаствовать в массовке в качестве стати- стов. На следующее утро мы прибыли на студию «ЛАР-Фильм» всем нашим кругом. По площадке перед павильоном, среди со- бирающейся толпы статистов, нервно расхаживал плотный, пат- латый Рахим Курбанов, режиссёр нашумевшего, кассового советского боевика «Шприц».
— Что, привела? — он быстро, намётанным взглядом профес- сионала, окинул нашу банду. — Молодец Сауле, то, что надо.
