Некоторое время Джегг смотрел на неё так пристально, что стало неуютно. Тогда он поймал её руку в свою и едва слышно прошептал:
— Я плохой человек. Но не настолько.
— Ты не плохой человек, — вздохнула Астер и приложила ладонь к его лбу. Горячий или ей только кажется? — Дать женщине почувствовать себя любимой — не самое большое преступление. Тем более, что ты так поступал не ради забавы. К себе ты был более жесток, чем к другим. Если по медицинским отчётам судить.
— Всё не так, нет, — шептал он пересохшими губами, пытаясь приподняться, но девушка легко вернула голову священника на место.
Ямика принесла лёд и спонжи. Окинула Астер и лежащего у неё на коленях бхарийца проницательным взглядом и вышла, не задавая лишних вопросов.
— Я не был с ними до конца честен, — говорил Джегг, и голос его звучал гнусаво из-за тампона в носу. — Например, скрывал, кто я такой. Но я никогда, ни за что не стал бы лгать о любви!
— Нет, так нет, — старалась утихомирить его Астер, чтобы дать крови окончательно остановиться. — Как скажешь. Полежи только спокойно.
Но Джегг успокаиваться не желал, напротив, распалялся всё сильнее:
— Я чёрный священник, а не еретик!
— Чш-ш-ш… ладно, ладно! Давай не будем об этом. Не расстраивайся.
— Астер, — он до боли сжимал её руку, а тёмные глаза приобретали нехороший лихорадочный блеск. — Астер! Астер…
— Я здесь, всё хорошо, — она гладила его по щеке, донельзя обеспокоенная такой бурной реакцией.
А Джегг чувствовал непреодолимое желание рассказать ей всё. Прямо сейчас. Он ведь никогда ни с кем не обсуждал то, что происходило во время его священных миссий. Ни с учителем, ни с Энной, ни даже с Оле. А те, кто писали отчёты… их же там не было! Мысли путались, а слова толчками вырывались из груди, будто кровь из открытой раны.
— Они были поломаны, Астер. Все они. И уже не искали любви. Или привязанности. Или теплоты. Я… я всё равно не мог бы этого дать. Но было не нужно. Понимаешь, они… Я… Я давал им то, что они хотели. Не любовь, нет…
— Чего же они хотели?
Не то чтобы Астер сейчас сильно интересовали подробности его прошлых похождений. Но она уже поняла: Джеггу необходимо выговориться.
— Власть. — Его лицо исказила страдальческая гримаса. — Чувство… превосходства. И безопасности. Контроль над ситуацией. Доминирование. Им нужно было восполнить… то, что у них отняли. Отзеркалить боль, которую причиняли им мужчины. Те, другие. Мои… объекты. Я должен был…
— Постой, — до Астер постепенно доходил смысл его слов. — Ты что, позволял каким-то стервам отыгрываться на тебе за унижения, которые им приходилось от своих папиков терпеть?
Джегг нервно дёрнул уголком рта и отвёл, наконец, взгляд в сторону.
— Примерно… так.
— Так нельзя! — решительно возмутилась Астер. — Ты не должен так делать! Какой бы Священной ни была ваша Миссия, никто не вправе требовать от человека…
— Я знаю, — он закрыл глаза и плотнее прижался щекой к её ладони. Глубоко вздохнул. И продолжил уже спокойнее, потому что недоверчивое отчуждение Астер, так терзавшее восприятие эмпата, теперь бесследно исчезло. — Я больше не буду. Обещаю. Только не думай обо мне плохо. Пожалуйста! Мне так тяжело, когда ты меня… опасаешься.
— Никто не любит, когда его используют втёмную, знаешь ли. Говори словами, что тебе нужно. Нет необходимости тащить меня в постель. Я и без этого достаточно хорошо к тебе отношусь, чтобы помочь с тем, что в моей компетенции.
Джегг открыл глаза и встал. Резче, чем следовало — голова закружилась, и священник чуть покачнулся. Достал тампон из носа, благо кровь уже остановилась.
— Астер, я лучше умер бы, чем стал тебя использовать. Звучит претенциозно, но буквально так и есть.
— Зачем ты отвёз меня к тому фонтану? — задала Астер вопрос, изводивший её весь предыдущий день.
— Я… — Джегг запнулся. Чёткого ответа на этот вопрос он и сам не знал. Смущённо провёл ладонью по растрёпанным волосам. — Я не знаю. Хотел… побыть с тобой. Таким, знаешь… романтичным и спонтанным. В священных городах красиво. Деревья… и людей нет. Обычно. Я знал, как туда пройти. А в этой колонии… — он с усилием преодолевал неловкость, а скулы и щёки горели от прилившей крови, — я не ориентируюсь совсем. В их моде, в их развлечениях, и фестиваль… если честно, меня тут всё раздражает.
— А Бессмертные? — перебила его Астер.
— Я не знал, что они будут там. То есть… оценивал вероятность их появления как сравнительно малую. И очень сожалею, что ошибся.
— Но почему тогда мы просто не ушли? — продолжала допытываться Астер, всё ещё не верящая, что её пытались сводить на банальное романтическое свидание. — Мы ведь заметили их издалека?
— Потому что нас бы преследовали. Их сопровождал жрец, осведомлённый о ловушках не хуже меня. А я был не в том состоянии духа, чтоб запросто прочитать массовую проповедь для таких людей, будь они настроены сопротивляться. Безопаснее было работать с ними по одному.
— О каких ещё ловушках ты говоришь? — нахмурилась девушка.
— Это же храмовый город. Он построен так, чтоб посторонние оставались снаружи или заканчивались сразу на входе.
