Теперь Астер обняла его. Тепло и непринуждённо, как и в первый раз на «Гибралтаре». Нет больше скользкого недоверия. Тягостное напряжение между ним и женщиной его мечты пропало, как будто рубильник повернули. Сомнения развеяны. Его Тернистая Звезда ему снова доверяет. И даже больше! Если только он не обманывает себя, если не принимает желаемое за действительное, её чувство к случайному попутчику преодолело, наконец, рубеж, за которым заканчивается симпатия и начинается нечто большее. Радуйся же, Красноречивый Джегг! Ты добился своего.
— Мне страшно, потому что впервые со дня рукоположения не всё равно, останусь ли я в живых.
Трибуна финал операции раздосадовал. Ему-то про Проповедника Джегга каких только ужасов не рассказывали! Ясное дело, старики специально преувеличивали, чтоб молодёжь попугать.
На деле же ничего впечатляющего не вышло: чёрный священник походил вокруг здания с металлической загогулиной в руках, потом постоял, прижавшись лбом к двери, потом велел отогнать грузовик, а сам вошёл внутрь через другой вход. Оттуда набрал по рации и на вопрос о террористах тупо наорал благим матом. Ну ладно, не матом… но по смыслу очень похоже.
Террористов внутри в самом деле никаких не нашлось. Только хозяева коммерческих помещений, муж и жена, плюс пара подростков, родня какая-то. Документы у них в порядке оказались, да и секунд тутошний подтвердил — знает их, в самом деле здесь и живут, парнишка только не местный — одноклассник племяшки. Мордашка такая смазливая, а школьная форма такая пижонская, что сразу понятно — никакой он не террорист. Личность мальчишки подтвердили в госпитале, куда избитого хозяина повезли, у него там полис имелся, так что всю компанию пришлось отпустить.
А там и священник вышел, за ручку с барышней в бальном платье. И сердце радостно ёкнуло: по описанию барышня точно подходила под портрет террористки с фаерболлами. Но, увы, картинно каяться после общения с Проповедником злоумышленница не торопилась, хотя и покорно плелась за священником, скромно потупив глазки. Только у лежащих на земле тел остановилась, потянула провожатого за руку.
Тот оглянулся, а потом мельком мазнул по трибуну взглядом. И тот до глубины души пожалел, что кинул жмуриков валяться просто так, на дорожном покрытии. Н-да… неловко вышло. Надо прикрыть их всё-таки было. Хоть тряпьём каким. Нет, будь это колонисты, он бы, конечно, сразу подумал, но…
— Их всё-таки двое, — печально сказала Астер, останавливаясь на полпути к мобилю Арга.
Джегг едва не выругался вслух, и мысленно пожелал трибуну много нехорошего. Просил же болвана: отогнать грузовик и позаботиться о телах. Разве
— Это не твоя вина, — проникновенно сказал Джегг, обнимая любимую за плечи. Сколько раз он то же самое говорил самому себе? Так ни разу и не удалось до конца поверить. — Они сделали свой выбор. И он привёл их, куда привёл.
Астер окинула его таким взглядом, что в памяти моментально всплыл Оле. Джегг едва удержался, чтоб не произнести фразу белого священника с его характерными интонациями и задвоениями: «А ты подумал, что было бы с теми, другими-теми, подумал, Джегг? Подумай-подумай! Что было бы, если б ты не встал у зла на пути? Хорошо было бы? Не слишком ли высокая цена за радость стоять в стороне и никуда не лезть? Ты смог бы такую заплатить за спокойный сон, Джегг? А, заплатив, смог бы спокойно спать? Смог бы?»
— Ты выбирала между теми, кого нужно остановить, и теми, кого нужно защищать. И выбрала правильно, — отчеканил Джегг. Надеялся, что вышло убедительно.
— Нет, — покачала головой Астер. — Я не выбирала. Времени не было. Я просто действовала. Я почти всегда сначала делаю, а потом уже думаю.
— Астер…
Джеггу столько хотелось ей сказать! Про то, как он её понимает, что чувствовал то же самое, но она не должна, потому что… потому что она… идеальна? Священна? Его свет, его путеводная звезда, его любовь, его богиня!
Нет, вслух такое точно не стоит произносить. Астер накал патетики не оценит.
Поэтому он молчал.
А девушка присела на корточки перед двумя мёртвыми мужчинами и закрыла им глаза. Лицо её сделалось сосредоточенным и таким серьёзным, каким, пожалуй, Джегг его прежде ни разу не видел. Даже когда они драпали прочь от Эйнхерии с пёстрой флотилией на хвосте, губы Астер складывались в азартную улыбку. Но сейчас они плотно сжаты, а уголки опущены вниз.
— Быть может, они были не самые хорошие люди. Но кого-то они любили. А кто-то любил их. И теперь… смерть заплатила все их долги, Джегг. Ты замечал, что смерть обнуляет все счета?
— Это так, — глухо подтвердил чёрный священник.
