Девочка-подросток молча стояла и восхищённо хлопала глазами, и Астер это, наконец, наскучило, так что разговор она решила завязать сама.
— Ты подружка Майи? — спросила Астер, просто, чтоб что-то сказать. По возрасту подходит, а других причин, почему этой барышне есть до неё дело, придумать не смогла.
— Н-нет, Айи, — очень смутилась девочка. — Я Торри… бельё и остальное вам принесла… вот…
— О, это очень вовремя, — Астер забрала у неё из рук ворох одежды. — Но, тут, кажется, не только моё.
— Это… для вас всё заказали у кутурье. По меркам. А те почистили и… вот… платье тут…
— Здорово! — Астер с восхищением рассматривала восстановленный рукав, на котором даже шва не было заметно. — Просто волшебство!
— А вот это утренние, — немного осмелела девочка. — Для завтрака. Леди велела несколько, чтоб на выбор вам.
— Для завтрака? — переспросила Астер.
И довольно быстро Торри выложила ей и про леди Стелию, и про магистра Оберона, и про их несносных детишек, и планировку здания Священной Миссии, и где будет накрыт завтрак, и где во флигеле лежит запасное постельное, потому что это она сейчас сама поменяет, но если вдруг им с чёрным священником Джеггом понадобится, а звать они никого не захотят, то…
Выпроводив, наконец, старика и девочек, Джегг застал Астер уже одетой. И в таком виде нашёл ещё более соблазнительной, хотя это казалось уже невозможным.
Стройные ножки игриво прикрыты короткой асимметричной юбкой, под которую немедленно хочется забраться. Довольно тесный лиф чуть приподнимает грудь, напоминая, как восхитительно делать это собственной ладонью. А эти открытые плечи… Джегг страстно целовал их, пальцы его тем временем путешествовали по спине Астер в поисках застёжки.
Девушка ерошила ему волосы и с весёлым укором, в котором не было и тени строгости, говорила:
— Какой же ты ненасытный, Джегг!
— Мне много нужно наверстать, — в той же шутливой манере оправдывался мужчина. Коварная застёжка находиться не желала. Вместо этого под руку попалось что-то похожее на… петлицу на воротничке?
Джегг с неохотой прервал град поцелуев, которым осыпал любимую. И взглянул на её наряд ещё раз.
— Это… это ведь не платье вообще! — он потянул так впечатливший его лиф в разные стороны, и, о чудо! Тот распался на два рукава. — Это рубашка! Причём мужская! Из гардеробной. Я запомнил эти дурац… очаровательные цветочки. Тебе они куда больше к лицу, чем мне.
Астер указала на постель, загромождённую странного вида инсталляциями.
— Мне тут три обновки прислали, представляешь? Потому что в бальном платье к завтраку неприлично, видишь ли. Но по дому ходить в таком не слишком удобно: на одном сетка жёсткая, на втором вообще какой-то каркас, а третье… третье колется!
Хотел бы Джегг сказать, что его вполне устраивает Астер, разгуливающая вообще без ничего!
Вот только это не их дом. И тут регулярно присутствуют чужие люди. Ещё одна причина, почему Джеггу никогда и в голову не приходило нанимать слуг.
— А что там такое вкусненькое принесли? — Астер попыталась снова завернуться в рубашку, но Джегг мягко воспрепятствовал. На ближайшее время он всех выгнал. — Я видела на столе!
— О, на столе… — Джегг оторвал, наконец, губы от её шеи. — Стол там хороший. Удобный.
Просто удивительно, сколько занимательных и приятных занятий, оказывается, можно придумать на столе с местными фруктами.
«Святая Корова!» — подумала Стелия, увидев спутницу Джегга в платье из последней летней коллекции. Не потому, что та была похожа на корову. Как раз наоборот. Просто присловье такое.
Девушка была… идеальной по меркам системы Ориона внешности. Бюст не слишком выдающийся, но заметный. Шея лебединая. Ноги непропорционально длинные! Не бывает у обычных людей таких ног!! А кожа! Алебастр! Светлая, гладкая, матовая — даже пор не видно!
Стелия подавила лёгкий вздох зависти. Не удивительно, что Джегг с ней кувыркался, аж стены тряслись. Фигурально, конечно. На самом-то деле, она их акробатический этюд в окно случайно подглядела.
Почти. Случайно. Подумаешь, вышла прогуляться в сад с детьми. А там уже парочка любопытных послушниц. Прогнала их, разумеется. Нечего за чёрным священником подглядывать. Хотя посмотреть, конечно, было на что. А сейчас эта гимнастка сидит, спинку выпрямила, ножки сдвинула, ручки на коленях сложила — сама невинность. На Джегга и не смотрит даже. И на Оберона не смотрит. Стелии только улыбается. Что ж, всё согласно этикету.
А вот Джегг не улыбается. Наоборот, отчитывает коллегу, как девчонку. За неоправданный риск, за социальную напряжённость, за неповоротливость конклава. Сердится, что собрать священников по поводу изменений в законодательство удастся не раньше, чем через несколько дней. И то, если всё хорошо пойдёт. Потому что Оберон им помогать явно не намерен.
Умытая и причёсанная подстилка чёрного священника выглядела вполне привлекательно. Разве что немного бледная. А так очень даже ничего — свеженькая. Пахнет он неё соблазнительно. И плечико, вон, как кокетливо напоказ выставила! Так бы и облобызал! Конфетка же!
