— Помню, — Джеггу очень хотелось усесться на верстак рядом с ней и обнять девушку за плечи, но он не был уверен, что конструкция выдержит их обоих, поэтому просто положил ножницы в карман и подошёл ближе, опёрся о рабочую поверхность обеими ладонями.
— Всё было не совсем так, — Астер сморщила нос. — То есть, с братом-то я действительно поспорила, но лететь туда я решила не из-за него.
Не смотря на закрытую позу, чёрный священник ощущал собеседницу как прежде — тонкая золотая нить снова явственно мерцала в темноте сущего.
— Из-за мужчины, — сказал он уверенно.
Астер только усмехнулась.
— Из-за мальчика. Или из-за юноши, вернее сказать.
— В которого ты была влюблена, — произнёс Джегг снова без вопросительной интонации.
— Насколько я помню, мне тогда так казалось, — инженер снисходительно улыбнулась воспоминаниям о юной Астер. — Но сейчас я бы влюблённостью это не назвала — физически меня к нему не тянуло. Запах не нравился. В общем, в школе у меня был друг. Я к нему была сильно привязана. Я вообще очень легко привязываюсь к людям и местам, которые мне нравятся.
— В академию Серебряной колонии собирался поступать он, а ты полетела следом, — Джегг как будто видел это своими глазами.
Астер кивнула.
— Он говорил (и это чистая правда), что норгские корабли одни из лучших в галактике, но производят их не на Норге — это в принципе технически невозможно в пределах одной колонии. В нашей академии обучали только эксплуатации кораблей. А во внешних колониях — их совершенствованию.
— И что же произошло? — собственный голос показался Джеггу чрезвычайно резким. — Он струсил и остался на Норге?
Астер удивлённо воззрилась на него:
— Конечно, нет! Просто, когда я радостно сообщила, что поступила в Серебрушку, признался, что уже зачислен в институт связи на Туманнике. Это более престижное заведение. Но и расположено от Норга в другом рукаве Галактики.
— То есть он… обманул тебя? — Джегг уже почти ненавидел этого неизвестного норга, ко всему прочему тоже оказавшегося связистом.
— О-о… — протянула Астер, вдруг развеселившись. Она приняла более непринуждённую позу, наклонившись в сторону священника, так что их лбы едва ли не соприкасались. — Чего ты такой занудный? Никого он не обманывал. То есть да, когда я спросила, куда он думает поступать, он упоминал Серебрушку. Но потом вот передумал… Мы ни о чём не договаривались. И не встречались, как пара. Он всегда был очень амбициозен. В выборе женщин в том числе. Ему нравились фигуристые красавицы, вроде Хэлы, а не серые мыши, вроде меня. Его, должно быть, раздражало, что я везде за ним таскаюсь и мешаю его личной жизни. Но прямо сказать об этом стеснялся — у нас, всё-таки, было много общих интересов и… занятий, он не хотел меня обижать.
— Ты не серая мышь, — отрезал Джегг. «Ты самая желанная женщина во всей обитаемой Вселенной», — мог бы сказать он. Но и сам понимал, что так звучит голос его собственной страсти, а не объективного разума. Разве в юношеских фантазиях Джегг не представлял девушку, куда более похожую на Митай, чем на Астер?
— Я не уродина, — рассудительно согласилась инженер. — Но и красавицей меня тоже не назовёшь. Я даже косметикой пользоваться как следует не научилась.
— Тебе и не нужно, — буркнул Джегг. Он хотел погладить её по щеке, но не был уверен, что сможет на этом остановиться — после такой продолжительной разлуки с источником тепла и нежности чёрного священника накрыло волной желания. Астер снова ощущалась открытой и беззащитной, а он, он…
— Конечно, — пожала плечами Астер. — В машинном отделении искусство визажиста — не самый востребованный навык.
Не выдержав, он снял её с верстака, поставил на пол и крепко прижал к себе одной рукой, а пальцы второй запустил ей в волосы. Зарылся в них носом. И чуть не застонал от наслаждения — Астер обнимала его в ответ, тесно прижавшись щекой к его груди, а приятные ощущения, которые доставляла девушке его ласка, эхом возвращались к эмпату через кончики пальцев, дополняя и расцвечивая собственную реакцию Джегга на неё.
— В общем, когда ты спросил про Спиральную станцию, я подумала…
— Я не он, — хрипло перебил мужчина. Он хотел бы прервать её поцелуем. Поцелуем, перетекающим в нечто большее. Но теперь, когда Астер была так близко, когда он прикасался к ней, Джегг с отрезвляющей отчётливостью понял, что она имела в виду под выражением: «сейчас я бы влюблённостью это не назвала». Облако её тёплой привязанности, так разжигавшее ему кровь, не содержало даже намёка на чувственность. Она прижималась к нему, как к нагретому солнцем камню — с удовольствием, но без тени влечения.
— Я знаю, Джегг, — девушка мягко отстранилась. — Прости, это было глупо.
Он молчал, кусая губы до крови, Астер безуспешно гадала, что за мысли бродят у чёрного священника в голове.
Джегг думал о возмездии. Должно быть, он это заслужил.
