Тон идеально нейтральный. Ни пренебрежения, ни теплоты. Тем лучше, Джегг. Меньше поводов для развития твоих низменных страстей. Тем лучше… но почему? Он больше не находил свою золотую нить, к которой так привык мысленно прикасаться за эти несколько дней на корабле. Была, а теперь нет. И тянет снова проверить — а вдруг появилась? Джегг чувствовал, что начинает злиться на себя. В конце концов, он не ребёнок. Астер не обязана возиться с ним до самой Спиральной станции. Спиральная станция… память зацепилась за эту фразу. Вчера он упомянул её в разговоре, и именно в тот момент… что-то изменилось. Злость ушла. Стало просто тоскливо.
Астер надела костюм и оглядела остальных — все на местах, кресла сориентированы правильно, навстречу движению. Можно начинать.
— Амок, запусти программу разгона.
Сначала казалось, что ничего не происходит. Но постепенно, очень плавно, тело начинало тяжелеть. Эжес оторвал руку от подлокотника кресла — на это уже требовалось определённое усилие. Историку было интересно — он в первый раз использовал компенсационный костюм.
Раздался резкий, прерывистый сигнал. Джегг узнал код: «Угроза жизни». Он шарил взглядом по терминалу управления и мнемосхеме, но там не отображалось ничего экстраординарного.
Астер поморщилась и достала из кармана свой мультикуб. Он пульсировал алым. Вот всегда так. Пришлось снимать компенсирующую перчатку.
Вместо пульта управления перед Астер появилась голограмма мужчины с волевым подбородком и нашивкой центуриона легиона.
— Ты не вовремя, — прорычал из своего кресла Сегой с таким непередаваемым выражением на лице, что Джегг понял — эти двое хорошо знакомы. Легионер покосился на звук, но кресло белого священника, видимо, не попадало в радиус передатчика, так что взгляд его тотчас же вернулся к Астер.
— У меня сейчас реактор ёкнется, — сообщил он ей извиняющимся тоном.
— Куда ты своих инженеров дел? — заорал Сегой, с трудом отрывая всё тяжелеющее тело от спинки кресла.
— Кончились только что, — огрызнулся легионер. — Чтоб ты…
— Заткнулись оба, — рявкнула Хэла. — Мнемосхему ей покажи, балда.
— Амок, нейроперчатку, — приказала Астер. И повернулась к голограмме мужчины, сместившейся левее. — Управление.
Легионер коротко кивнул и сноровисто натянул свою нейроперчатку. Видимо, не в первый раз.
Даже пальцами шевелить было так тяжело, что Астер подташнивало. Ей пришлось повернуть кресло, чтобы чужая мнемосхема не перекрывала управление «Гибралтара». Это плохо — не на прямой оси движения перегрузка переносится хуже.
— Плавный пуск тяговых?
Зачем она спросила? Не всё ли равно? На то, чтоб проталкивать воздух к голосовым связкам неоправданно много энергии уходит.
— Пришлось отключить, — бывший командир Сегоя смотрел на инженера как нашкодивший школьник на строгую училку. — Драпали срочно.
Естественно. Драпали срочно — резкий наброс нагрузки раскачал генератор. А вместе с пускателями ты ещё и половину защит вырубил, как всегда.
Она наскоро собрала обратно контрольную схему. Основную её часть. Реактор придётся погасить и запускать заново.
Изображение легионера смазалось и сместилось в красный спектр — после отключения основной машины заработала резервная система жизнеобеспечения. Отлично. Как минимум, теперь реактор уже не взорвётся. Астер прикрыла глаза. Ненадолго хотя бы — в них начинает темнеть. Так, хватит. Нужно закончить, запустить заново. Теперь…
— Амок, разверни кресло Астер на ноль, — это голос Джегга. У него странный голос. Должно быть, потому что тяжело сейчас говорить. Глаза опять открыть тоже тяжело. — Сними с неё нейроперчатку и надень компенсирующую.
Ой, раскомандовался… но сопротивляться роботу у неё нет сил. Если честно, сил нет уже даже голову держать.
— Что у вас происходит? — забеспокоился легионер, неприязнь Сегоя к которому Джегг начал разделять.
— У нас 4g, — зверем прорычал белый священник, — Астер вырубилась!
— Ложись в дрейф, — сказала Хэла. — Остальное после.
Заработал компенсирующий костюм. Стало немного легче. Сознание она не теряла, но была уже где-то на грани. Смутно слышались голоса…
— Сколько ещё?.. Десять… Выходим…
Перегрузка начинает спадать. Гораздо быстрее, чем нарастала. Уф…
Кто-то пытается достать её из кресла.
— Эй! Сегой…
— Тихо, мелкая, не дёргайся.
Он перекинул её через плечо и тащит… в медблок, скорее всего. Ну ладно, пусть тащит, если делать ему больше нечего. Не драться же с ним. И кровь к голове так приятно приливает, наконец. Она так устала…
Трое мужчин сидели в рубке, мрачно переглядываясь. Хэла пошла проверить, что там Нала делает с Астер так долго, и над оставшимися повисло тяжёлое молчание.
— Кто этот… — Джегг проглотил первое ругательство, пришедшее ему в голову при воспоминании об экстренном вызове, — …кхм, легионер?
— Патэл, — сквозь зубы выплюнул Сегой. — Астер у него бортинженером сразу после универа работала. Ну и он тогда ещё праймом триады был, а не центурионом.
— Астер служила в Легионе? — эта информация Джегга глубоко поразила.
— Неа, — поморщился Сегой. — Отрабатывала судебное предписание.
Джегг понимающе кивнул, но на этот раз удивился Эжес.
