Мультикуб коротко блеснул. Прочитав сообщение, Джегг выдохнул, только теперь осознав, что не дышал всё время, пока ожидал её ответ.
Она согласилась.
Он был счастлив так, будто Астер согласилась стать его женой.
Несколько секунд на размышления, как избавиться от охраны. Он отстучал сообщения со временем и местом встречи стремительно, будто боялся, что она передумает.
Почему будто? Он в самом деле боялся.
«И тебе приятных снов»…
Он провёл пальцем по словам на гладкой поверхности мультикуба, представляя, что гладит щёку Астер. Он помнил, какая она нежная. Джегг мысленно спустился со щеки на шею и ниже… Тело скрутило приступом желания.
Быстрый вдох. Очень медленный выдох.
Джегг подтянул к себе валявшийся на полу панцирь. Руки больше не тряслись. Здорово. Сейчас понадобится точность движений.
Он вскрыл плоскую встроенную панель и безошибочно нашёл передатчик. Когда комбинезон согревается теплом человеческого тела, этот малюсенький шарик начинает передавать его местоположение и жизненные параметры куда-то на базу верхоглядов. До утра Джеггу надо пересобрать схему так, чтоб передатчик работал без тела внутри.
Надо подумать только, как выбраться из здания. Не через дверь, и не через окно — за ними уже пара наружников следят. Джегг вспомнил про голубятню на крыше и ведущий к ней люк.
Кажется, сегодня его сон в самом деле будут приятным. И, скорее всего, очень коротким.
Астер, зевая, наслаждалась кроваво-красным, с фиолетовыми сполохами, рассветом Большого Пса Ориона. Лениво соображала, о преобладании каких элементов в атмосфере говорит подобный оттенок, когда слева от неё упало что-то светлое и длинное. Астер отшатнулась, сон как рукой сняло, а по слабо хлопающему на утреннем ветерке полотну соскользнул Джегг.
— Извини, задержался немного, — шепнул он девушке.
Астер оглядела его светлое долгополое одеяние.
— Я вижу, ты успел променять имидж Императора Вселенной на Весёлое Замковое Привидение. Есть ли смысл трястись до бутика?
Предложение вместе пройтись по магазинам показалось ей странным ещё вчера. Джегга встречали у корабля с такой помпой, что захоти он, ему бы весь этот магазинишко притащили целиком. Прямо под окна.
— Этот наряд я у садовника одолжил, — Джегг придержал край широкого, полусолнцем уходящего к подолу, рукава. Свободной рукой ухватился за свисающее с крыши полотно и натянул его. — Вечером верну. Он всё равно в нём только к родне ездит, раз в сезон.
— А садовник в курсе одолжения, которое тебе сделал? — скептически осведомилась Астер, наблюдая за манипуляциями, которые Джегг осуществлял со своей импровизированной верёвочной лестницей.
Но тут вдруг вспомнилось, с какой искренней мольбой он просил доверить ему посадку корабля. Похоже, и сейчас просто развлекается. Астер в детстве так сливы в соседнем саду воровала. Хотя летняя усадьба отца была засажена самыми разнообразными деревьями и в сезон ветви просто ломились от плодов. Но у соседа, приправленные адреналином, они казалось гораздо вкуснее.
— Нет, не в курсе, — без тени угрызений совести ответил священник, не отвлекаясь от своего занятия.
Он поводил полотном из стороны с сторону, слегка припустил, затем скрутил его в тугой жгут, снова натянул и резко дёрнул. Собранная ткань змеиными кольцами упала к его ногам.
— У тебя поразительный набор десантных навыков. Для гуманитария, — сказала Астер с оттенком зависти — так ловко развязать узел на верёвке, по которой только что спустился, у неё бы не получилось.
— Десантники так не умеют, — Джегг проворно соорудил тюрбан и пристроил на голову. — Я этому в видьялай научился. Идём, не стоит тут задерживаться.
— Видьялай? — заинтересованно переспросила Астер, едва поспевая за его быстрым шагом.
Ей было немного неловко — на корабле она чувствовала себя инженером, он — пассажиром. А на планете… тут социальный статус Джегга, гораздо более высокий, чем её нынешний, почему-то начал смущать. Но пока они наедине, можно ведь оставаться накоротке?
— Видьялай это… школа. На баашане. Мой учитель, Стил Миротворец, много внимания уделял вопросу мирного сосуществования колонистов с коренным народом Бхара. Поэтому я окончил параллельно две школы: интернат в Космопорте и видьялай в Раджан-ка-шехер.
— Здорово! — Астер даже подпрыгивала на ходу от восхищения. — Получилось, ты свой для обеих культур!
— Нет, вышло наоборот, — отозвался Джегг резче, чем собирался. — Получилось, я для них обеих чужой.
Астер примирительно взяла его за руку.
— Ты не скучаешь по Бхару? Тебе… на «Гибралтаре» не одиноко?
Джегг даже остановился, чтобы заглянуть ей в лицо.
— Так одиноко, как на Бхаре, мне не было нигде во Вселенной. Так что нет, не скучаю.
Черты его чуть дрогнули, тронутые горечью воспоминаний.
— Вот Уко… — глухо произнёс Джегг. — Уко мне не хватает. Жалею, что не смог взять его с собой. А взял бы — стал бы жалеть, что оторвал от родного леса и стаи. Я…
