Платформа вздрогнула и остановилась. По канту зажегся оранжевый индикатор. Снова потеряли сингал интерсети. Она только подумать об этом успела, а Джегг уже проверил приёмник сигнала — всё с ним было в порядке. Что-то ей это напоминает.
Хмурый, с почерневшим лицом и судорожно сжатыми губами, Джегг открыл панель ручного управления. Астер не возражала. Ему нравится управлять, пусть играет. Она сейчас чувствовала такую усталость и апатию, как будто позади был длинный, изматывающий рейс. А, впрочем, кто скажет, что не было?
Джегг заставил платформу сдать назад. И ещё назад. И ещё… хорошо, что дорога, прежде такая загруженная, постепенно очистилась, а на этом участке и вовсе сделалась пустынной: оглядевшись, Астер заметила лишь пару пассажирских мобилей, да и то на некотором отдалении.
Её мультикуб радостно пискнул, сообщив, что снова поймал интерсеть. Кант платформы весело мигнул зелёным и погас.
— Что за… — Джегг проглотил едва не сорвавшееся грязное ругательство. Он не чувствовал внешней угрозы, никакого враждебного присутствия. Очень, очень плохой знак!
— Интерсеть с той стороны периметра глушат, — сообщила Астер, успевшая покопаться в мультикубе. — Тут говорится, что Павитра парти… пар…
— Павитра Пратирод кии Сина, — подсказал Джегг. — Армия Священного Сопротивления. Или Армия сопротивления священникам. От контекста зависит. Повстанцы. Борются с колониальной экспансией.
— О. Ты слышал о них? — её поразил не столько факт осведомлённости чёрного священника, сколько нейтральный тон. И что он перестал так яростно сжимать зубы.
— Да, на Бхаре целый корпус базировался. Но довольно давно. Я ещё ребёнком был.
— Они не опасны?
— Чрезвычайно опасны. Но не здесь. Атакуют, как правило, центр города, большие скопления людей. Фестиваль даст им массу прекрасных поводов себя проявить. А легионерам — доблестно пресекать. В общем, все заняты, а мы можем спокойно двигаться, куда собирались. Если у тебя автономная карта есть. Интерсеть они глушат, чтоб пропаганда Миссии до подконтрольного населения не добивала.
— Карта есть, — она протянула ему мультикуб с отмеченной точкой назначения.
— Вот и прекрасно.
Джегг вернулся к пульту, платформа проехала немного и снова зажглась оранжевым. Интерфейс оказался немного непривычным, ему пришлось сосредоточиться на управлении, так что реплика Астер застала врасплох:
— Я думала, священники считают свои доктрины непреложной истиной, а не пропагандой.
Инженер довольно долго наблюдала за спутником. Он всё ещё хмурился, но теперь, очевидно, не из-за мрачных размышлений о судьбах мира, а потому, что опасался не вписаться гружёной платформой в крутой поворот. Астер разглядывала Джегга в невольном желании получше запечатлеть в памяти его точёные черты. Приятное было приключение. Но «Гибралтар» подлатают через пару недель. Может быть, три. Может бить, не бортовых, а местных, в которых по девять дней и сутки в полтора раза длиннее стандартных. Но, тем не менее, очень скоро инженер со своим транзитным кодом полетит дальше. И даже не узнает, чем кончится его противостояние с этими повстанцами. Самоназвание у них зубодробительное. А странно, кстати, что Джегг назвал их повстанцами. Не мятежниками или боевиками.
— Я думала, священники считают свои доктрины непреложной истиной, а не пропагандой.
Джегг бросил на неё короткий взгляд, но тут же вернулся к дороге.
— Я
Как будто это всё объясняло.
Баллистическая ракета класса земля-земля прочертила небо расползающейся дугой. Лететь ей не так уж далеко — до скромной периферийной гостиницы, расположенной слишком далеко и от белых кварталов столичного города, и от космопорта, чтоб попадать в зону действия их противовоздушной обороны.
Люди в пыльного цвета балахонах забегали, приводя ещё горячую установку к транспортировочному виду. Ответ от колонии не заставит себя ждать. Но на месте запуска они найдут лишь дикий пустырь. Разве что в паре мест заметят спёкшийся от жара пусковых дюз песок.
Казалось бы, какой смысл тратить точную, очень дорогую ракету? К чему все эти хлопоты с эвакуацией пусковой установки? Обычная гостиница. Днём там и персонала-то наберётся не густо. А постояльцев и вовсе можно по пальцам пересчитать.
Но уникальный сигнал передатчика офицерского комбинезона исходит именно оттуда, а не из флигеля Священной Миссии, куда будто-то бы сопроводил чёрного священника Джегга его пышный кортеж.
Хитрец! Но на этот раз ты, Ракшас, перехитрил сам себя!
Заказчика звали Аади, и он поразил Астер тем, что на универсальном трансгалакте мог сказать только:
— Здравствуйте!
Когда уровень взаимного недопонимания достиг критического уровня, Джегг забрал у девушки накладные и переговорами занялся сам.
— С тобой жена его переписывалась, — пояснил он Астер, наблюдая, как Аади с сыновьями разгружают платформу ручными штабелерами. — Она школу при Священной Миссии закончила. Я думаю, будь ты одна, он бы и с накладными разбираться её отправил. Но когда меня увидел…
— Решил по твоей одежде, что с тобой и сам договорится, — предположила инженер.
