Длительная, монотонная дорога выводила Сури из себя. Когда другие желали отдохнуть, она мечтала идти вперед. Этими своими стремлениями девушка весьма походила на самого владыку, который так же с огромным трудом сносил тяготы долгого переезда.
В один из дней путники прибыли в разрушенный город естествознателей — Смериан. Тут, как и следовало ожидать, не нашлось ни одного живого человека, ибо все уже давно покинули здешние места. Библиотека, однако, была сожжена не полностью, что было весьма необычно для предусмотрительных единорогов. У нее сохранились фундамент и одно крыло, в котором, возможно, могли уцелеть некоторые свитки. Караван остановился на ночной привал недалеко от останков здания.
Перед сном седовласый Дантрос подошел к повелителю с намерением пожелать ему спокойной ночи. Вингардио же не мог спать; его одолевала странная мучительная лихорадка, словно он заболел какой-то страшной болезнью. Его обычно энергичное лицо выглядело сейчас совершенно уставшим, изможденным и даже каким-то прозрачным.
— Прекрасная ночь, повелитель, — сказал Дантрос, но Вингардио только фыркнул, яростно блеснув своими черными глазами.
— Что тут может быть прекрасного? Все труды, на которые я потратил столько лет жизни, оказались под пеплом!
— Может, они того не стоили? — тихо проговорил Дантрос, лукаво глядя на бывшего властителя, и тот ужасно вздрогнул, почувствовав в словах старца жестокую иронию.
— Ты не понимаешь, мой друг, — уставшим голосом ответил Вингардио. — Это того стоило. Все живое стремится к власти, просто одним это удается, другим — нет. Мне, пожалуй, не удалось реализовать мои замыслы в полной мере, но… Я могу попробовать начать все заново. Мне тяжело смотреть на эту разрушенную библиотеку. Никак не могу поверить, что ничего не осталось…
— Господин, когда вы приказали нам осмотреть развалины здания, мы почти ничего не смогли найти, это правда. Но некоторые свитки все же уцелели, что особенно удивительно. Я воочию видел их, когда заходил внутрь. Впрочем, свитков действительно осталось очень мало… Думаю, повелителю стоит поберечься, избавив себя от лицезрения этого вопиющего вандализма… Завтра же мы уйдем прочь из этого отвратительного места, — ответил Дантрос, преданно взглянув на своего повелителя. Вингардио неуверенно покачал головой.
— Думаешь, мне действительно не стоит туда заходить?
— Там лежит всего пара пергаментов… На единственной уцелевшей полке, которая находится справа от входа. Но какой теперь от них толк, — с лукавой улыбкой ответил Дантрос, и поспешил уйти, оставив Вингардио в мучительном волнении. Бывший естествознатель хотел было уснуть, но в его воспаленном мозгу роем проносились заманчивые мысли, подталкивавшие его к действию.
А вдруг в библиотеке все-таки есть то, что его заинтересует? И с чего этот старый дурак Дантрос решил, что ему не стоит туда идти? С какой стати он пытается навязывать ему свою точку зрения? Пусть Вингардио и лишился всех своих естествознательских способностей, но не потерял же он, в конце концов, разум!
Действовать надо было немедленно. Вооружившись факелом, владыка решительно покинул свою карету, отправившись в одиночку в библиотеку. Проследив, чтобы его никто не увидел, он бесшумно, как мышь, проскользнул в полуразрушенный проем помещения. От печальной картины всеобщего беспорядка у бывшего естествознателя дрогнуло сердце. Сожженные деревянные балки, подпиравшие своды, валялись на черном от пепла каменном полу, а мрачные окна без стекол одиноко зияли своими пустыми глазницами. Впрочем, не все было так безнадежно, ибо сохранившиеся хаотичные ряды полок по правую руку от него представляли его жадному взору несколько свитков, которых не затронул огонь.
Где-то в глубине своего разума Вингардио осознавал, что вряд ли в библиотеке обычного, отнюдь не ключевого города естествознателей, будет храниться такой важный по своей значимости свиток, как «Последнее слово». Про него знал только он сам и Арио Клинч, который был его писцом; и неумел не стал бы переписывать подобный свиток для всех библиотек. Однако желание вновь обрести могущество было настолько сильным и даже каким-то болезненным и разъедающим душу, что Вингардио трясущимися руками развернул сохранившиеся свитки.
Вдруг, совершенно немыслимым образом, оказалось так, что тот самый желанный кусочек пергамента с многообещающей надписью «Последнее слово» всплыл перед его воспаленным взором. Повелитель жадно вцепился в искомый свиток и, не удержавшись от соблазна, тут же его прочитал. Но уже после того, как слова были произнесены, Вингардио вдруг с запоздалым удивлением подумал, что чернила на свитке выглядели совсем свежими, и пергамент был совсем не затронут огнем. Впрочем, эта мысль пришла к нему уже слишком поздно, ибо произошло то, что бывший повелитель бесследно исчез из библиотеки незначительного города Смериан…
