Тэртон Мандавасарпини был сумасшедшим полностью

И вот что интересно. Многие рода и племена того времени исчезли, растворившись среди своих победителей. Например, род упомянутого Джамухи растаял и забылся, никто сейчас не бьет себя в грудь и не говорит, что он – джадаран. Самое сильное монголоязычное племя – татары исчезло с лица земли полностью, передав довольно замысловатым путем свое имя сначала самим монголам (отсюда термин «монголо-татары»), а затем народу булгар, проживавшему на Волге и «повинному» лишь в том, что некоторое время имел своими правителями этих самых монголо-татар. Сейчас половина монголов называет себя борджигитами, хотя род Бодончара был маленьким и слабым, пока в нем не родился могущественный хан, покоривший не только все монголоязычные рода и племена, но и полмира. Просто большинство тех, кого Чингис-хан подавил и присоединил к своему народу, стали называть себя борджигитами. Но не хатагины! И в настоящее время в восточных аймаках Монголии, во Внутренней Монголии и среди бурятов живет «маленькая, но гордая птичка» – народ, носящий родовое имя хатагин. Ура, товарищи!

Среди хатагинов из Китая была красавица, победительница конкурса красоты Хулунбуирского аймака во Внутренней Монголии. Она посматривала на Диму и шушукалась со своими спутниками – двумя дюжими мужиками. Мне сразу это не понравилось. Ну, с девушкой понятно: наш Дима, никуда не денешься, красавчик. Но при чем тут остальные китайские хатагины, и зачем шушукаться? Я высказала свои недоумения родственникам. Но они замахали руками, захохотали и выразили полную мужскую солидарность с Димой. Мол, не выдумывай, дело житейское, придет, никуда не денется.

Когда Дима не явился вечером, я по-настоящему забеспокоилась. Кроме меня беспокоиться было некому. Все были вдрызг пьяные, кто-то пел, кто-то спал, кто-то валялся в степи.

Утром начались поиски. Выяснилось, что красавица уехала со своими спутниками на джипе в сторону Сухэбаторского аймака. Вроде с ними был и Дима, но точно никто сказать не мог. Уехали, никому ничего не сказав, не попрощавшись. Это было странно. Начальник местной полиции позвонил своему коллеге из Сухэбаторского аймака. Тот был тоже хатагином, поэтому без промедления приказал своим подчиненным выяснить вопрос. Вопрос выяснили. Красавица с друзьями действительно были там.

Что делать? Было решено: 1. Объявить официальный розыск. 2. Еще раз облазить весь Матад-сомон и близлежащие сомоны. 3. Допросить с пристрастием всех, кто общался с внутренними монголами. 4. Нам ехать в Улан-Батор и обращаться в посольство.

Итак, розыск объявили, но он ничего не дал – надо было ждать. Матад-сомон облазили весь – безрезультатно. А вот допрос с пристрастием кое-что разъяснил. Местный учитель и его жена, которые сопровождали гостей из Китая, рассказали, что те восхищались Димой и часто разглядывали его. А после того, как во время застолья услышали (кстати, от меня), что Дима – настоящий хубилган и гордость хатагинов, вконец потеряли покой. Они находили в нем все новые и новые черты святого перерождения: форма пальцев и ушей, белизна кожи, изогнутость бровей, манера морщить переносицу и пр. Особенно их взбудоражила Димина прическа.

– Среди потомков Дамдинсурэна нет таких, которые имели бы «большие волосы». А он имеет. Неспроста! Это точно хубилган. Да и его тетка врать не будет. Берем!

– Так и сказали? Что значит «берем!»? В мужья этой девице?

– Да нет! Девица замужем, у нее трое детей. Она просто была приманкой. Подошла к Диме, мол то да се, погуляем… Ну, вот…

Понятно. Дима клюнул. Весь в папашу.

– Зачем он им был нужен?

– Не знаем. Вроде, у них в хошуне53 какая-то беда. Местный шаман сказал, что хорошо бы получить хатагинского хубилгана, тогда, мол, все наладится. Причем хубилган должен быть «с большими волосами». Увидев здесь обросшего Диму и услышав, что он – хатагинский хубилган, они решили его умыкнуть. Дальше ничего не знаем. Утром встали, а их нет.