Надо сразу объясниться. Я люблю футбол, я – болельщик. Мне кажется, что спорт – чуть ли не единственная сфера развлечения, где царит истинный, не срежиссированный драматизм, а футбол – самый зрелищный вид спорта, поэтому самый драматичный и захватывающий. Вот сегодня в Лиге чемпионов играют «Зенит» и «Брюгге», а я не могу составить путный отчет, чтобы мне хотя бы не снизили зарплату. То я не в том журнале опубликовалась, то не оформила правильно какую-то премию, то не сделала вовремя прививки от бешенства… И спросите меня, о чем я больше волнуюсь? Конечно, о «Зените». Отчет я все равно как-то составлю, а «Зенит» может и проиграть61. Была такая повесть про маму Ленина – «Сердце матери». Так вот «сердце болельщика» это тоже не пустой звук.
Однажды во время чемпионата мира по футболу я оказалась в Германии, где он как раз и проходил. Мы с друзьями, Габи и ее мужем Францем, зашли попить пива в кнайпу недалеко от их дома и оказались на просмотре игры Германия – Россия. Я стала тихо болеть за Россию. Явно проявлять свои пристрастья среди нескольких десятков накачанных пивом немцев было неразумно. Но и радоваться забитым немцами голам не позволяло мое национальное и человеческое достоинство. Я сдавленно булькала от негодования, когда счастье было на немецкой стороне, и мужественно сохраняла каменное выражение лица, когда везло нашим. Но мое инкогнито скоро раскрылось.
– Русишь? – грозно спросил меня габаритный волосатый немец.
– Найн, найн, их бин аус Монголяй, – я и не подозревала, как близко лежит предательство к моей носоглотке, откуда эти слова вылезли. И хотя я, действительно, «аус Монголяй», гадливость к себе самой я ощутила отчетливо.
– Ах я, Монголяй ист айн штадт ин Африка, их вайс, – важно сказал волосатый и отстал от меня. Но вдруг к нам подскочил какой-то симпатичный латинос с основательной примесью негроидности.
– Монголия? – завопил он. – Вы из Монголии? – Ха-ха-ха!
– Ну, из Монголии. Чего ха-ха-ха-то?
– Как там в Монголии? – не унимался латинос.
– Хорошо там в Монголии. А собственно говоря, почему вы так интересуетесь этим обстоятельством?
– Я был в Монголии! Я жил в Монголии! Я люблю Монголию! – латинос прямо зашелся в экстазе. – Я хочу в Монголию!!!
Стало все понятно. Латинос был болен. Есть такая болезнь, называется «любовь к Монголии». Ею болеют люди независимо от возраста, пола, национальности. Обычно это те, кто несколько дней провел в Монголии где-нибудь на природе, в кемпе, хорошо оборудованном современными приспособлениями для комфортной жизни. Долгое пребывание в ней, как правило, притупляет эту болезнь.
Я и мои друзья смягчились и пригласили латиноса за наш стол. Он с удовольствием сел. То да се, и он рассказал нам свою историю.
Родился я в Сан-Паулу. Папа был из Аргентины, поэтому звали меня на испанский манер – Хулио. Семья большая, жили весело. Я все дни и ночи пропадал на футбольном поле. Там меня приметил тренер и пригласил играть в детской команде. Я стал опорником. Вы же знаете, что такое опорник в современном футболе. Это, сука, всё! А у меня чутье в крови. Я прямо вижу поле как на ладони. Через два года меня позвали в Баварию в молодежку. Да! Это было счастье! Семья, друзья – все ликовали: «Хулио, малыш, да ты счастливчик!» Я поехал.
Здесь меня сначала стали обмерять со всех сторон, брать анализы, исследовать на то, на это… И вдруг:
– Унмёглих! – сказал жирный врач.
Ки порра э эсса?62 Что такое? Я же ни бе ни ме был в немецком. Какой «унмёглих»? Ничего не понимаю.
– Ты не малчик. Ты не дефочка. Смотри там. Ты футбол нельзя. Унмёглих! – перевел помощник.
– Вайсэ фóдэр63, жирняга!
Оказывается, у меня в этом месте как-то не совсем так, как у большинства парней. Позвонил по скайпу братишке:
– Мигелито, посмотри, как там у тебя? Такое, как у всех? Или, может, как-то по-другому?
– Где там?
– В трусах, Мигелито, не тормози, не зли меня! Посмотри сейчас.
– Показать?
– Ну покажи.
Мда. У него было нормально. Значит, я один у нас такой урод! Вот сука-то! Пута! Пута! Пута!64
Главное, я ведь ничего не знал. Ну, думал, что-то такое, обычное. Девчонки были довольные. Я же трахал их и так и сяк.
В клубе выдали мне неустойку, пожали руку. Все с каменными лицами. Как будто так и надо.
Я напился. Плакал три дня. Что делать? Как явлюсь домой? «Мама Чоли, я вернулся. Ребята, не получилось. У меня пенис растет как-то не так!». Кома а мэрдэ э морра!65 Я остался в Германии. Таких, как я, здесь вагон. И с пенисом, и без пениса. Стал побираться. В общем, нищий бомж.
