- В шахте Кона нет забоев! – заявил Ежонков и потащил Синицына за собой. – Там есть «ГОГР»! Топай, давай!
Синицын и Ежонков в спешном порядке покинули подвал Троицы, позабыв-позабросив его хозяина в состоянии гипноза: сидящим в нелепой позе на неудобном табурете. Троица просидел так минут пять, или чуть больше, а потом – потерял равновесие и свалился на пол…
Неновая «Волга» Синицына ездила слишком быстро для неновой «Волги» – видимо, Ежонков вставил в неё немецкий двигатель. Эта улучшенная машина домчалась от конуры Троицы до шахты имени Кона минут за десять. За рулём был Ежонков – он нарушал все правила дорожного движения, какие только существовали на свете. Синицын сидел на пассажирском кресле и молча ехал, успокаивая себя надеждой на то, что у сотрудников СБУ всё же, есть разрешение на то, чтобы срезать углы через газоны и объезжать светофоры по тротуарам. Достигнув забора, что возвышался вокруг территории закрытой шахты, Ежонков так затормозил, что тормоза жалобно и пронзительно завизжали, прося пощады.
- Приехали, вперёд! – скомандовал Ежонков, выпихиваясь из кабины под палящее летнее солнце. – Фонарь у меня клёвый есть – темноты не бойся!
Этот Ежонков словно бы заочно угадал мысли Синицына. Да, Синицын не хотел потеряться в кромешной темноте подземелья, а своего фонарика у него не водилось. Синицын, вообще, считал эту затею Ежонкова со штольней просто сумасшедшей, но больше ничего не оставалось: Недобежкин пропал, Серёгин исчез… Надо когда-то и решиться на действие. Поэтому Синицын вылез из «Волги» и двинулся вслед за Ежонковым к большой дыре, которую кто-то когда-то для чего-то проделал в монолитном заборе. Ежонков начал неуклюже протискиваться в эту дыру головой вперёд, и наконец, застрял на полдороги.
- Чего ты стоишь? – фыркнул он Синицыну, не в силах пропихнуть своё тело дальше. – Подтолкни, что ли?
- Худей! – посоветовал ему Синицын и принялся подпихивать толстяка под зад. – Давай, пролазь, Винни Пух! Чёрт, связался же я с тобой!
Наконец, Ежонков вывалился на остатки пыльного асфальта с другой стороны забора, забарахтался и сварливо заворчал:
- А что тебе не нравится? Я и гипнотизирую, и спрятал тебя, и машинка у меня хоть куда – Шумахера обгонит! Что тебе не нравится??
- Твои габариты! – ехидно заметил Синицын и ловко проскочил в дыру. – Есть меньше не пробовал?
- У меня такой обмен веществ! – буркнул Ежонков, поднимаясь и очищая одежду от пыли. – Лимфатический тип, ничего не поделаешь!
- Обжорный тип! – проворчал Синицын, подбирая из пыли фонарик, который выронил Ежонков. – Давай, катись, колобок!
- Ух, ну ты и ехидный! – обиделся Ежонков, догоняя Синицына. – Думаешь, что я на диетах никогда не сидел?
Штольня была завалена. Обвал случился ещё в прошлом году, когда Пётр Иванович пытался отыскать в ней следы тех, кого похитили бандиты из «банды Тени». Увидев, что вход в подземелье недоступен из-за тонн земли и камней, Синицын застопорился около огромной земляной груды и задумался.
- Эй, ты чего молчишь? – это пыхтел Ежонков, который насилу добежал сюда на своих располневших ножках. – Я у тебя спросил: «Ты думаешь, что я никогда на диетах…»
- Как сюда попасть? – чётко, ясно и по существу вопросил Синицын, проигнорировав это нытьё про диеты.
- А, никак, – бросив Ежонков, оценив грандиозные завалы, что высились перед ним. – Никак не попасть! Всё, финиш!
- Эх, ты! – вздохнул Синицын. – А ещё – СБУ… Думать надо! – он уселся на какой-то большой камень, который, видимо, вывалился из штольни, и обхватил руками голову.
- Я СБУ, а не экскаватор, и не крот! – напомнил Ежонков. – Грести руками не буду!
Синицын, конечно же, не знал, как им с Ежонковым устранить столько камней и глины. Да, тут понадобится экскаватор, и не один. Да и работать придётся не меньше недели… Эй, стоп, а это что? На глаза Синицыну внезапно попалась некая тёмная дыра, или нора, что зияла вон там, справа от огромного земляного кома. Нора достаточно велика, чтобы в неё смог пролезть человек. А протиснется ли Ежонков? Ничего, пропихнём!
- Эй, Ежонков, я придумал! – воскликнул Синицын, перепугав своего пухленького товарища и заставив его подпрыгнуть и вздрогнуть.
- Чего? – выдавил Ежонков, который уже собирался вылезать с территории шахты и возвращаться к своей «Волге». – Чего ты там придумал? – он повернулся и скосил на Синицына недоверчивый глаз.
- Смотри, видишь, там дыра? – Синицын показал пальцем в ту сторону, где увидел предположительный вход в штольню.
Ежонков совсем не хотел лезть в штольню, и даже обрадовался, что она завалена. Посмотрев туда, куда указал ему Синицын, Ежонков ясно различил между двумя монолитными пластами земли узкий чёрный лаз. Но подспудный страх диктовал своё.
- Я ничего не вижу, – соврал Ежонков, сощурившись так, словно бы всматривается.
- Там, там, там! – Синицын схватил Ежонкова за плечи и насильно подпихнул к самой дыре. – Вот!
Ежонков заглянул внутрь и увидел могильный мрак. Откуда-то из тёмной глубины в лицо ему пахнуло сырым холодком.
- Блин, как темно… – фыркнул он. – Хоть глаз выколи!
