- Фонарик-то клёвый, – напомнил Синицын, помахав перед носом «суперагента» его собственным большим фонариком. – Вперёд!
Не раздумывая больше ни секундочки, Григорий Синицын пропихнул вперёд упирающегося Ежонкова, а потом влез в дырку сам. Да, это и был вход в штольню. Преодолев препятствия в виде больших камней и нагромождений земли, они вылезли в просторную пещеру. Из пещеры куда-то в неизвестность тянулся длиннющий ход, в котором потерялся свет хорошего фонарика. На земляном полу сохранились остатки рельс, по которым когда-то из забоя выезжали вагонетки с углём. Ежонков несколько раз запнулся об эти проржавевшие от сырости рельсы, а в последний раз даже упал.
- Нет, не нравится мне здесь, – проворчал он, поднимаясь. – Что-то тут не так…
- Под ноги смотри! – огрызнулся Синицын. – И шагай быстрей! Тянешься, как слизняк! А ещё – агент!
- Ну, ты ехидный! – обиделся Ежонков и небыстро, оглядываясь по сторонам, зашагал туда, где скользил по земляным стенам луч фонарика, что был в руках Синицына.
Синицын не знал, куда идти – он просто шёл прямо. Но вдруг остановился, а «суперагент» Ежонков налетел на него сзади и чуть не сбил с ног.
- Синицын, ты чего? – недовольно прохныкал он. – То «иди», то стоишь. Сам, небось…
- Чш! – шикнул Синицын и начал медленно отходить за ближайший выступ. – Прячься, Ежонков.
«Суперагент» сообразил, что что-то действительно «не так» и тоже осторожно потянулся туда же, за выступ.
- Смотри! – прошептал Синицын и ткнул перед собою правой рукой.
Ежонков медленно, со львиной долей страха поднял свою лысеющую голову и уставился в темноту. А там, видимо откуда-то из-за поворота били мощные белесые лучи каких-то прожекторов. Эти лучи становились всё толще и ярче, вскоре послышался шум мотора.
- Сюда едет! – прошептал над ухом Ежонкова Синицын.
- Ну, и что ты собираешься делать? – осведомился Ежонков, чьи коленки уже работали в режиме мелкой дрожи.
- Подождём, – неопределённо протянул Синицын, стараясь не показывать Ежонкову своего испуга.
- Чего? – собрался взвиться Ежонков, однако Синицын зажал ему рот. И вовремя, потому что откуда-то из-за далёкого поворота показалась машина. Огромная, чёрная, вся покрыта какой-то бронёй, вместо лобового стекла – две горизонтальные щели, как у танка.
- «Панцер-хетцер»! – узнав в этой машине вездеход из Верхних Лягуш, Ежонков оттолкнул от своего рта руку Синицына и выкрикнул эти слова громко, словно базарная торговка.
- А? – Синицын не знал про «панцер-хетцер», поэтому так удивился.
Но тут же решил, что пора действовать.
- Они увезли Серёгина! – постановил он и зачем-то поволок Ежонкова прочь из штольни.
- Куда? – пискнул Ежонков, испуганный небывалой решительностью Синицына.
- Вперёд! – констатировал Синицын, а сам уже пихал Ежонкова через лаз на улицу.
- Вперёд? – удивился Ежонков, вываливаясь на невысокую земляную горку. – Да ты же назад идёшь! Ты что?
- Я знаю, что делаю! – настоял Синицын. – Вперёд Ежонков, время – деньги!
Синицын вприпрыжку помчался куда-то, а потом – Ежонков увидел, как он проскочил сквозь дыру в заборе и убрался с территории шахты.
- Эй, куда это ты убегаешь, смельчак? – поинтересовался Ежонков сквозь одышку, пытаясь догнать быстроногого Синицына.
Синицын не убегал. Он направлялся прямиком к припаркованной у дерева «Волге». Поравнявшись с машиной, он разинул дверцу и запрыгнул за руль.
- Ежонков, давай! – он затащил в кабину и Ежонкова, определив ему место не заднем сидении.
- Куда? – снова пискнул Ежонков, видя, что Синицын решительно направляет его «Волгу» к вон той огроменной дыре в заборе. Неужели он едет?..
Синицын ничего не ответил Ежонкову. Он просто ворвался на машине на территорию шахты, подрулил к заваленной штольне и со всего маху врубил машину в ту узкую щель, что служила входом в подземелье. От богатырского удара бампером и капотом земля осыпалась, и «Волга» Ежонкова, которая, кстати, ни разу ещё не была поцарапана, ворвалась в тёмную штольню. Синицын мчал туда, куда по его расчёту должен был уехать «панцер-хетцер». Машину трясло и подбрасывало на ухабах и остатках шпал. Не пристёгнутый Ежонков валялся по кабине туда-сюда и верещал:
- Мы разобьёмся, ненормальный! Разве можно на легковушке ездить под землёй?? Это моя машина! Бей свою, а мою нельзя!
Синицын не останавливался. Он включил фары, чтобы видеть, куда едет, и гнал во всю прыть. На огромной скорости он вписался в поворот, что оказался на пути и попал уже не в пещеру, а в настоящий подземный ход, чьи стены и пол были выложены аккуратными булыжниками. «Волга» – машина не горная, на булыжниках она подскакивала, словно резвый архар, а приземлялась достаточно жёстко на свои изношенные рессоры. После каждого приземления Ежонков ныл и стонал, умолял об остановке, но Синицын не слушал. Не слушал, потому что уже видел впереди высокую «корму» подземного вездехода. Этот вездеход был весь утыкан яркими фарами, они слепили Синицына, и он пару раз едва не въехал в стену. Ежонков рядом с ним, вообще, зажмурился, чтобы не видеть, как сумасшедший разбивает его машину.
