Едва серебристый край коснулся ее губок, как в дверь кто-то постучал. Семейство в изумлении застыло, так и не окончив ритуал. Отец, сын и мать переглянулись — и в глазах у всех троих мелькнуло одно и то же выражение: тревога, смешанная со страхом в равных пропорциях.
— Охотники… — прошептали вздрагивающие бледные губы матери. — Калеб, они схватят нас!
— Нет! — властно прервал ее речи муж. — Никто не посмеет тронуть и волосок на голове кого-то из Марлоу, пока я хозяин этого дома!
Он воздел руки к потолку в молитвенном жесте. Мэл стоял в углу и взирал на отца с нескрываемым восхищением и восторгом. Пальцы Калеба подрагивали, а губы шевелились; он выглядел так, словно на секунду погрузился в транс, глубокий, как бездна. Отец бормотал заклинания на латыни, и из его слов можно было мало что разобрать, но когда вспышка, озарившая помещение, померкла, комната вновь приняла прежний вид. Алтарь и жертвенная чаша исчезли, а на смену в центре стола возникла плошка с дымящейся похлебкой.
— Открой, Мэлоди. Мы продолжим, как только они уйдут, — произнес он, опуская ладони.
Старший сын повиновался. Подойдя к двери, он осторожно приоткрыл ее и тут же наткнулся на знакомые зеленые глаза, удивленно глядящие на него с остроносого бледного личика. От сердца его немного отлегло.
— Скайлер… — Мэл расслабленно выдохнул. — Что привело тебя сюда?
— Пришла проведать тебя. Ведь уже вечер, ты не забыл? — Девушка отошла чуть в сторону, открывая вид на тихую, таинственно замершую природу. Бегло оглядев дорожку, Мэл убедился, что никто больше не стоит за ее спиной и не хочет потревожить их покой.
— Нет, я не забыл. Я готов встретиться с тобой, но позже. Видишь ли, моя дорогая сестра – Клодет, ей немного нездоровится, — покривил душой Мэлоди, поджав губы и рассматривая гостью сверху вниз.
На одну секунду во взгляде Скайлер мелькнуло любопытство. Она попыталась заглянуть внутрь дома, но Мэл закрыл собой обзор на комнату, возвышаясь в дверях, как исполинский истукан.
— Как жаль, — девушка оставила попытки и опустила ресницы. — А я думала, мы с тобой сможем немного прогуляться к реке…
— Мы сможем. Что если я навещу тебя примерно через час?
Скайлер собиралась что-то еще сказать, но затем передумала. Взгляд ее остановился на шее темноволосого юноши. Она протянула руку и взяла двумя пальцами воротничок его простой крестьянской рубашки.
— Смотри-ка, что это? У тебя кровь?
Не ожидая такого, Мэлоди отшатнулся в сторону. Это прикосновение было ему чужеродно. Скайлер являлась его невестой, многие пророчили им свадьбу, но именно сейчас появление девушки пришлось как никогда некстати. Юноша отошел на два шага назад и прикрыл кровавое пятно рукой. Скайлер созерцала его испытующим, прохладным взором. Она была не из тех, кого стоило бояться, тем не менее, Мэл ни за что не сказал бы ей правду.
— Мы закололи свинью, — не мешкая, изрек он. — Прошу меня простить. Я сейчас действительно немного занят.
— Ну разумеется, — улыбка изогнула губы девушки у уголков, и Скайлер понимающе шагнула назад. — Тогда я буду ждать тебя?
Когда она посмотрела в глаза Мэла, зрачки молодого человека показались ей чуть ярче. Теперь они были не просто зеленые, а яркие, как изумруд. Его явно обуяли симптомы лихорадки: юный Марлоу едва ли стоял на ногах, а пальцы стискивали притолоку слишком усердно, так, что побелели суставы. Это не укрылось от внимания Скайлер, только вот Мэл не дал ей как следует себя рассмотреть. Он поспешил завершить разговор как можно вежливее.
— Конечно. Я приду, не сомневайся, — юноша обернулся на своего отца, недвижно взирающего на него из центра комнаты.
Скайлер покинула их дом и двор, а Мэл все еще в задумчивости провожал взглядом ее фигуру. Да, это было в высшей мере неосмотрительно — колдовать средь бела дня. Но ритуал обращения требовал особой сосредоточенности и периода, когда силы ведущего чародея приобретали невероятную мощь. Сейчас наступило самое подходящее время.
Вернувшись в дом, Мэл проследил через окно, как Скайлер удаляется, как ее серое платьице треплет ветер, как она легкой походкой уходит по дорожке. Он был знаком с этой девушкой довольно давно: самые уважаемые люди в поселении — Скайлер и ее братья — жили здесь дольше всех. Отец всегда говорил, что жениться на такой женщине будет честью, только вот здесь оставалось одно «но»: после сегодняшнего ритуала ее будущему супругу станет довольно трудно скрывать свою истинную сущность. Времена сейчас наступили тяжелые, по дорогам бродили охотники на ведьм, которые, того и гляди, могли наведаться в любую деревню и устроить там бойню, если только заподозрили бы кого-то в ведовстве.
