— Какие у тебя еще предложения? — на всякий случай уточнила темнокожая женщина, выхватывая тонкий нож. — У Конрада нюх на колдунов. Так что пошли, — с этими словами она тоже поспешила к шоссе.
Отблески костров виднелись сквозь деревья. Вскоре, когда Конраду надоело идти вдоль дороги, он поспешно свернул к чаще и начал прорубать себе маршрут напрямик, ступая кратчайшим путем. Остановился он только достигнув края леса. В просвете между деревьями Мики заметил людей — они плясали вокруг огня, так что пламя отбрасывало на их лица причудливые тени. Женщины и мужчины танцевали свои демонические ритуальные танцы. От одной из хижин поднимался дым. Мимо прошли две мексиканки, несущие огромный лист какого-то дерева, в котором, как в сосуде, была собрана вода. По всему поселению стоял ужасающий запах чего-то паленого.
— Я так и знал, — зрачки Ренье сузились, когда он смотрел на это действо.
— Знал что?
— Местные. Видишь, что они делают?
Мики видел. Но ни черта не понимал.
— Танцуют?
— Да. Танцуют. Они всегда танцуют и жгут ритуальные благовония, когда в их поселение вторгаются чужаки, по их мнению, это отгоняет злых духов.
Ренье задумчиво почесал подбородок.
— Ты хочешь сказать, те, кого мы ищем, где-то здесь? — прищурившись, уточнил Мик.
— Нет, не совсем… Мы нападали на эту деревню сотни раз, вырезали всех от мала до велика, но в результате проходит время, а они опять стекаются сюда. Но не здесь истинное зло. Оно прячется где-то там, — Конрад указал кончиком кинжала на противоположную от озера сторону, где во тьме переговаривались между собой высоченные деревья.
Мики поежился.
— Так как нам это узнать?
— Смотри… — скользящей тенью Ренье покинул укрытие.
Как волк, охочий до сырого мяса и свежей крови, он темным призраком метнулся к людям. Их лица скривились от ужаса, когда они увидели, кто приближается в их сторону со стороны леса.
— Охотник! — взвизгнула какая-то женщина, но, прежде чем ее крик затих в воздухе, Конрад схватил ее за волосы и перерезал глотку от уха до уха.
Мики вздрогнул.
— Бежим, — Катария тоже достала свой клинок и направила его на шаманов. — Поможем ему!
Когда они напали, огонь все еще озарял людей. Какая-то женщина, полностью раздетая и перепачканная в крови, просила пощады, но Катария, державшая ее со спины, вонзила ей клинок между лопаток. Конрад легко отбивался от невысоких мексиканцев: он один почти был на голову выше, чем все те, кто встретил этой ночью свою погибель. Мики опрокинул ногой повозку с травами и кинулся на помощь в борьбе с колдунами. Испуганных людей теснили к озеру, и никто из них даже не пытался оказывать сопротивления. Они кричали и умоляли о помощи, но Ренье, на чьем лице змеилась сумасшедшая улыбка, был беспощаден. В этот момент никакой хищник не мог бы сравниться с ним, никакой ядовитый гад не посмел бы атаковать его. Даже Мики стало не по себе от вида блестящих глаз этого Хантера. Он знал, что происходило нечто ужасное, но старался не допускать даже мысли о том, что это неправильно. Эти люди были совершенно безвредны, они не выглядели как опасные ворлоки даже внешне. Если бы они были опасны, разве стали бы они кривить рты и умолять о пощаде? Почему они не использовали свои силы, как сделали это те трое, из кафе? Мики всадил нож в живот какого-то шамана, который кинулся ему наперерез, угрожая огромной палкой. По руке потекла горячая кровь. У Ривьеры оставалось в запасе всего несколько секунд, чтобы добить жертву, и он сделал это. Он потерял счет пустеющим глазам, которые затухали вокруг него на поле этой страшной резни. С последним вздохом к его ногам рухнула какая-то девушка. Женщины — вот на кого они напали. Какой-то старик. И всего один взрослый мужчина, да и тот уже истекал кровью, пока Катария стояла над ним, обнажая зубы, как древний индейский идол.
Когда все закончилось, Охотница вытянула над поверженными руки. Зеленое свечение окутало тела и впиталось в кожу женщины, наполняя ее глаза живым блеском. Этот ритуал Хантеры называли «воровство душ» — когда человек умирал, они забирали себе ее энергию. Эта своеобразная традиция заменяла нужду питаться мясом и при том позволяла существовать столетиями. Хантеры, которые хотели продолжать свое дело через века, были привязаны к подобному ритуалу. Новообращенные охотники отваживались на него далеко не всегда. Чаще они носили амулеты, которые гасили магию во всех ее проявлениях, но такие Катария, Конрад и Скайлер зашли намного дальше.
Иногда Мики и сам задавался вопросом, чем же такие охотники принципиально отличались от ворлоков, однако вслух он никогда не выражал свою мысль. Это было крайне чревато.
Ривьера радовался, что был все еще жив. По крайней мере ему не надо было заниматься этой гадостью. Он был еще жив.
— Пощади! — пискнула женщина в заляпанном сарафане, когда Конрад схватил ее за волосы. — Мы ничего не сделать! Мы прийти купить несколько трав!
— Трав… Как давно ты в этом поселении? — Ренье приблизил свое лицо к ее, утыкаясь ножом ей в щеку и оставляя на смуглой коже кровавые следы.
