— Думаю, нам пора выдвигаться в путь, — женщина убрала его в складки своей мантии и оттолкнула воющего ворлока ногой, так что тот уполз прочь, прижимая к груди покалеченную руку. Его нечеловеческие, истерзанные болью глаза пусто уставились в потолок. Мики прикрыл веки. В его воображении нарисовалась бойня гораздо кровавее той, что развернулась в подвале под церквями. А крики все не стихали…
Неважно, как сильно ты стараешься —
Часы вспять уже не повернуть.
Ты не вернешься к тому моменту, когда солгал сам себе,
Ведь тогда чувства не были важны.
Твои секреты и сожаления удерживают тебя
От того, чтобы заходить слишком далеко.
Ты не позволяешь им утянуть себя на дно,
Но продолжаешь жить в темноте.
Ты просто ищешь любви, но ничего не получается.
Во всем виноваты твои секреты и сожаления...
(Pillar – Secrets and Regrets)
http://m.youtube.com/watch?v=7m19NznH0QE
Мэл сидел на пороге своего мрачного дома, задумчиво сжимая в пальцах сигарету. Хотя она уже осела сизым пеплом и прогорела практически до самого фильтра, он еще не сделал ни единой затяжки. Не замечая практически ничего вокруг, кошачий ворлок следил за тем, как по земле гоняются небольшие осенние листочки, прилетевшие с южной стороны. Сейчас в этой части Деревни Чародеев стоял тихий вечер, а Мэл так и не смог удержаться от того, чтобы не вспоминать.
В последнее время это было все, чем он занимался. Он вспоминал. Вспоминал о прошлом, о тех годах, что остались далеко, там, куда уже невозможно дотянуться, и думал — зачем нужно было проходить весь этот путь, только чтобы увидеть, как мир разваливается на глазах?
Хотя разве дело было в окружающем мире? Оглядевшись по сторонам, Марлоу видел, что на самом деле не изменилось ничего вокруг. Все те же трава, деревья и листья, то же солнце, та же жизнь — все так и оставалось нетленным, как и столетия назад. Менялся только его мир. То, что было привычным раньше, ломалось, а Мэл не совсем понимал, что он пытался отыскать среди обломков. Он сам стал другим изнутри и ощущал себя отсутствующей частью собственной жизни. Забавное ощущение.
Когда начались эти перемены? Столетие назад, два? Нет. Наверное, когда пришло понимание: так, как раньше уже не будет никогда. А может, когда Мэл начал терять единственного человека, который был нужен ему больше, чем все остальные.
Почему так быстро? Ведь прошло всего каких-то триста лет. Чудовищно мало в сравнении с вечностью. Темноволосый парень выдохнул с теплым табаком немного воздуха. Жаль. Жаль, что в конце концов у него так и не нашлось достаточно сил, чтобы во всем признаться и чтобы сказать Данте еще одну вещь, о которой тот должен был узнать давным-давно...
Англия, 18… год.
Голубые облачка неспешно проплывали мимо. Мэлоди наблюдал за ними, сидя на скамье в парке и подставляя лицо под порывы ласкового весеннего ветерка. Он прикидывал, кого ему хотелось бы поймать сегодня — ту красивую девушку? Или вон того молодого человека, зазевавшегося возле тротуара? Этот вопрос оставался практически единственной проблемой, которая стояла остро; все прочие трудности уже давно не тревожили темноволосого ворлока.
Молодой человек потянулся, разминая затекшие конечности, и запрокинул голову, блаженно зевая. Когда он повернулся, запримеченный им юноша уже пересекал дорогу, скрываясь в неизвестном направлении. Как жаль. Мэл так и не успел решить, умрет ли тот сегодня или останется влачить свое жалкое существование на бренной земле.
Но это была не беда. Марлоу ничуть не расстроился тем фактом, что он остался без обеда. Поймает в другой раз. Жизнь для него сейчас ползла неспешно и спокойно, как улитка, проделывающая свой путь по ветви дерева. Даже забавно. Недавно он так часто стал задумываться — а зачем вообще куда-то спешить? Они с Данте остались вдвоем. У них впереди маячила целая вечность. Их жизнь уже несколько лет смахивала на стоячий пруд в летнюю безветренную погоду. После обращения Данте настолько успокоился, что почти перестал просыпаться ночью в ледяном поту, кричать, срывать свое зло на предметах и мебели и на своем наставнике. Он вел себя весьма дружелюбно, как всегда, когда на него снисходило благодушное настроение. Иногда даже слишком…
Мэл отвлекся от своих мыслей, потому что внезапно кто-то быстро подошел и поцеловал его в щеку. От неожиданности темноволосый ворлок едва не выронил яблоко, которое было зажато в его руке. Марлоу обернулся. Данте, сверкающий как золотая монета, стоял над ним. По его виду можно было сказать, что он очень доволен своей неожиданной выходкой.
— Попался! — радостно заметил бывший преподобный, опускаясь рядом с другом на лавочку. — Десять-ноль в мою пользу! Ты проигрываешь с разгромным счетом. Собираешься что-то предпринимать?
