Марлоу закатил глаза. Сколько же раз он говорил Дантаниэлу, чтобы тот прекратил щенячьи нежности, особенно на публике. На этом периоде жизни Дан пустился в какие-то новые, странные эксперименты с их дружбой. Для начала он предложил снова осесть в Лондоне, хотя и не любил возвращаться в Англию. Он предложил снять квартиру на двоих, чтобы не «тратить лишние средства». Он покупал продукты, привязался к быту и убивал людей лишь по необходимости, пытаясь заставить и Мэла вести себя тихо, не поднимать много шума на улицах города. Собираясь в театр или оперу, он всегда упрашивал лучшего друга пойти вместе. Возвращаясь из театра домой, он часто пил красное вино и становился таким ласковым, что Мэл просто не мог противиться его магии. Он шел с ним в его комнату, где они занимались любовью до того момента, пока оба не отключались от истощения. Данте делал все возможное, чтобы его создатель тоже перенял эти обычные жизненные привычки, и сам Дан всегда говорил, что «ничего странного не происходит». А еще он любил повторять: «Мы же вместе с тобой? Почему бы нам не жить как обыкновенным людям?» В его понимании это значило и вести моногамный образ жизни, оставаясь обычной парой.
Мэл сходил от него с ума, он даже не был уверен, что придавал этому слову положительное значение в подобные моменты. Очень часто он стал видеть в разных глазах друга искорки, те самые, которые он так хотел и так боялся там усмотреть. Ему стоило больших сил сдерживаться и говорить себе, что это просто очередной период в жизни — тот самый, когда Данте испытывал на прочность обе их нервные системы и экспериментировал с собственными чувствами, «играя в отношения». Иногда даже всезнающий Мэл не мог ответить на вопрос: к чему все это шло?
Марлоу снова отвлекся, а Дантаниэл поймал момент. Пока друг уходил в себя, Дан проворно наклонился к нему и поцеловал, на сей раз в губы. Получилось довольно коротко, потому что Мэл вовремя схватил его за плечи и немного отодвинул в сторону.
— Одиннадцать-ноль! — только и успел быстро объявить Дантаниэл, — и это только за сегодня!
— Ты прекратишь делать это? — полушепотом попросил его очнувшийся Марлоу. — На нас уже все глазеют. История с Адамом Бёрнли тебя что, ничему не научила?
Дантаниэл проводил хитрым взглядом двух почтенных леди, которые шли мимо них по парку, подозрительно посматривая на пару довольно фривольно ведущих себя юношей.
— Не прекращу, — Дантаниэл взял его яблоко и откусил кусок, тут же вкладывая его обратно другу в руку. — Я хочу расшевелить тебя. Ты сегодня опять угрюмый!
Марлоу опустил глаза. Когда он повернулся, Дантаниэл порывисто пододвинулся и встретил губы друга, прижимаясь к ним своими губами с привкусом яблочного сока. В мгновение ока Мэл оказался захваченным врасплох. Данте обхватил его голову, чтобы Мэл не вырывался. Он подтянул его к себе, ласково проводя кончиком языка по его зубам, открывая его рот так, чтобы Марлоу и не думал сопротивляться. Он кусал, сминал его губы, дыша жарко и смело, пододвигался ближе и делал это так успешно, что даже сдержанный Мэл не устоял. Он выдохнул и начал медленно отвечать на поцелуй. Дан приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на его реакцию. Марлоу в этот момент глядел прямо на него. Он казался удивленным и немного ошарашенным, так что Данте умело воспользовался его удивлением. Его губы снова вошли в полуоткрытые губы Мэла, а его язык остановился у его сомкнутых зубов, пытаясь проникнуть дальше. Марлоу приоткрыл рот и пропустил его язык внутрь; их языки встретились, немного пульсируя, пробуя на вкус этот неожиданный поцелуй. Яблоко все-таки выпало из руки Марлоу. Дантаниэл почувствовал, как оно прокатилось по его ботинку и затерялось где-то в траве. Мэл не дышал.
Данте ощутил, как ладони друга ложатся на его талию, мягко сжимая ткань рубашки. Мэл не знал, куда себя деть, и от этого незнания казался сейчас таким беззащитным, таким простым и ранимым. Данте любил делать это с ним. Его поцелуй в такой жаркий день утолял жажду лучше, чем глоток воды. Почему же Мэл никогда не позволял им обоим окончательно перейти все грани? Данте закинул руку за его шею, притягивая Марлоу к себе еще ближе. К несчастью, наваждение длилось всего несколько секунд. Мэл все же взял себя в руки. Он перестал отвечать на поцелуй и сделал попытку немного отдалиться. Зеленые глаза ворлока потемнели от желания, Данте точно видел это. Его пальцы немного подрагивали от напряжения. Марлоу приложил ладонь ко лбу, словно приходя в себя, а потом нахмурился, как будто происходящее не очень нравилось ему.
Его затуманенный взгляд быстро потух, сменяясь крайне неопределенным выражением. Дан недовольно откинулся на спинку скамейки.
— Ну что опять, Мэл? Хорошо же было!
— Дантаниэл. Еще одна такая выходка, и я съеду от тебя. Помяни мое слово! — хриплым голосом пообещал Марлоу. — Иногда ты хватаешь через край.
По его спине сбежала капелька пота.
