Данте с тех пор стал суше и чуть строже. Мэлу стоило больших усилий держать заложенный им же фундамент и вбивать в своего апрентиса немного жесткости, и если поначалу Данте смотрел на него такими большими и доверчивыми влажными глазами, то со временем и этот огонек в нем пропал. Он просто принял правила игры. Партнеры. И не более того.
Больше он никогда не предпринимал попыток поцеловать своего создателя… Это был последний поцелуй, который помнил Мэл, — после этого больше не было других, за исключением того случая, на полу в дешевом мотеле, после их долгой разлуки. С тех пор при любом упоминании поцелуев Данте выкипал, как вода из кастрюли, и говорил: “Я никогда не целуюсь. Я же не девчонка”. Сделал ли Мэл правильно, что никогда не шел навстречу этому горячему мальчишке, который сам не понимал, чего он хотел? Наверное, да. Отрывать его было бы больнее, если бы чувства вышли из-под контроля.
— О чем ты, Мэл? Мы давно перешли границы… — тихо повторил Марлоу, усмехаясь собственным словам.
Он задумчиво сцепил пальцы.
— О чем мечтаешь, Марлоу? — его размышления были прерваны весьма прозаическим образом...
Комментарий к Глава 16. Осада https://c2.staticflickr.com/4/3577/3378470333_58947f31d1.jpg
http://www.france-in-photos.com/cache/ile-de-france/brie/blandy_cave_650.jpg
http://www.yurdigital.com/system/files/imagecache/product_full/product/3236/detailed/MD2.jpg
Немного картинок для визуализации
====== продолжение 1 ======
Дагон и Элай выросли словно из ниоткуда и стояли теперь, отбрасывая тень на своего старого друга. В руках они держали пакет с высушенными косточками.
— Да так, ни о чем, — ворлок потряс головой, выныривая из викторианской эпохи и из собственных угрызений совести. Он действительно слишком много думал, пытаясь сделать невозможное и вернуться в памяти в тот день, чтобы все-таки сказать Данте правду о его обращении. Марлоу прислонил руку ко лбу козырьком, спасаясь от яркого солнца. Пока он сидел, сезон уже успел смениться, принося с собой дыхание весны. Возможно, именно потому братья выглядели так мечтательно, стоя рядом и дожевывая потроха, купленные на ближайшем человеческом рынке.
— С тобой можно посидеть?
Мэл пожал плечами и осмотрелся. Подвинувшись на крыльце, он дал братьям немного места, чтобы те могли приземлиться. Сложив руки на коленях, он устроил на них подбородок и затих, продолжая предаваться своим очень невеселым размышлениям. Элай и Дагон переглянулись.
— Как твои дела? Мы с тобой почти не разговаривали с момента встречи.
— И с чего вы решили, что сейчас тот самый момент, когда нужно это сделать?
— Да ничего мы не думали. Просто шли мимо.
Они все недолго помолчали. Марлоу явно не собирался поддерживать разговор, он так и сидел, а догоревшая сигарета в его пальцах чуть подрагивала от порывов ветерка.
— Ты точно в порядке? — предпринял первую попытку Элай. — Ты выглядишь немного потерянным.
— Я мало сплю в последнее время. И у меня есть одно дело, которое я давно собирался сделать. Теперь, кажется, самое время исполнить задуманное.
Его туманный ответ заставил Элая поднять голову.
— Это как-то связано с Хантерами? — тихо спросил он, почти уверенный, что получит положительный ответ.
— Может быть.
— Хочешь нанести визит старушке Скайлер? — продолжал свои осторожные расспросы Элай.
— Ребята, вы обещаете, что Данте не узнает ничего об этом? — неожиданно мягко спросил Мэл и поднял голову, смотря на братьев. В его зеленых глазах больше не было обычной непримиримой ярости, которая бушевала, когда кто-то заводил с ним эту тему. Сейчас там царило спокойствие. Мэл вдруг показался братьям усталым, измотанным человеком, вполне соответствующим своему возрасту.
— Что ты удумал?
— Вы помните про заклятие тотальной аннигиляции?*
________________
Оно упоминалось в первой части, в конце главы «Зачем нужна вечность». Аннигиляция – уничтожение.
Дагон аж приоткрыл рот от удивления.
— Марлоу. Ты хочешь провести обряд? Ты что, с ума сошел?
Мэл посмотрел на него со спокойствием, присущим разве что людям, которым объявляют, что их диагноз неизлечим.
— Я не исключаю этого. Пока рядом был Данте, я просто не мог так поступить. Но теперь… Пришло время свести эти счеты.
— Марлоу, Данте все равно тебя прибьет. Откопает и прибьет. Потом закопает, снова выкопает и так по кругу. Заклинание в ста процентов случаев убивает того, кто его накладывает!
— Да. Но вместе с тем он убивает и сто процентов тех, кто находится рядом, — задрав бровь, заметил чернокнижник. — Я думаю, Охотники не задержатся надолго. И если они придут, я собираюсь сделать так, чтобы они очень пожалели, что вообще родились на свет.
Губы ворлока поджались в тонкую ниточку. Братья от изумления перестали жевать.
— Это акт самоубийства Марлоу. Я вполне серьезно, — заметил Дагон, обреченно опуская плечи. — Тебе не стоит этого делать без надобности.
— Я и не буду. Без надобности. Просто я почти восстановил этот древний секрет… Хотел вам сказать.
