Периодически проваливаясь в дремоту, то снова выныривая из нее, парни лениво перекидывались ничего не значащими фразами. Данте только раз встал, чтобы наколдовать Эмберу что-то хотя бы отдаленно напоминающее еду. Получилось не очень съедобно, но Эм с улыбкой употребил все до последней крошки, потому что был голоден и ценил старания своего создателя.
Данте не покидал его ни на минуту, никуда не спешил, не рычал, не ругался и вел себя удивительно тихо и покладисто. Разве что, проснувшись в очередной раз, потерял терпение и от скуки принялся будить мирно спавшего парня:
— Дан, перестань, — с улыбкой промурлыкал Эмбер, чувствуя, как перышко, которое ворлок извлек из подушки, порхает вдоль его спины.
— Просыпайся, — Дантаниэл назойливо куснул его за плечо. Потом еще раз, поскольку Эмбер все равно отворачивался от него.
Эм приоткрыл одно веко. Продолжая улыбаться, он накинул на наглеца руку и прижал его к подушке, чтобы тот знал свое место. Дантаниэла, конечно, не устроила такая перспектива. Он вывернулся и схватил мальчишку поперек корпуса, подмяв его под себя, не прекращая сжимать его, стискивать его бока, кусать его за уши. Эм со смехом пытался столкнуть его, но Данте оказалось не так-то просто одолеть. Они вдвоем катались по кровати, смеясь и рыча, пока Эмбер не обнаружил, что у него, как это бывало у Данте в моменты потери контроля, вырос пушистый и белый кошачий хвост. Это было такое забавное ощущение, как будто что-то защекотало в районе копчика. Эм зажмурился и задумчиво вытащил его из-под себя. Данте тоже уставился на эту находку, и губ его коснулась довольная улыбка.
— Ну вот. Ты спрашивал, как оно происходит? Вот так и происходит, когда ты хоть немного теряешь над собой контроль, твоя животная сущность начинает становиться сильнее.
— Удивительное ощущение, — Эмбер пощекотал кончиком хвоста нос своего создателя, отчего Данте улыбнулся и отвернулся. — Я человек. И одновременно с тем немного животное.
— И все же это лучше, чем если бы ты стал каким-нибудь совенком, — хмыкнул черноволосый парень.
Некоторое время они помолчали. Затем Эмбер привстал на локте, окидывая своего создателя мягким взглядом.
— Ты в последнее время такой странный, — Эм положил хвост так, чтобы он продолжал щекотать Данте подбородок. Ворлок снова отмахнулся от назойливой конечности, крепко стискивая мех в кулаке. — Ты словно стал мягче…
— Брось. Я был таким же, каким ты знаешь меня, — Дантаниэл уставился в потолок, где плясали причудливые тени. Старый дом шумел, как деревья на ветру, и было так комфортно лежать в его тишине.
— Нет. Ты поменялся, — Эм посмотрел на его черты и глаза, которые Данте так и оставил человеческими. — Поначалу я думал, что это просто твои попытки казаться лучше. Но ты действительно другой.
Дантаниэл повернулся в его сторону.
— Ты же не хочешь сказать, что я перегибаю? — угрожающе спросил он.
— Нет. Не перегибаешь.Ты просто стал более понимающим и чутким. С тобой стало приятнее… находиться рядом.
— Рад это слышать, — с некоторой долей сарказма заметил Дантаниэл. — Но не могу ответить тебе тем же. Ты, знаешь ли, не перестал мне казаться занозой в заднице.
Эм улыбнулся. Они еще некоторое время помолчали. Дурацкая улыбка сама собой наползала на губы Данте, когда он смотрел на этого парня. Их взгляды встретились, и Эмберу почему-то до ужаса захотелось отвести глаза. Он смутился и опустил ресницы, поражаясь неведомому чувству, начавшему подниматься снизу живота. Впрочем, это не продолжалось долго: одна мысль появилась в его голове, и он решил, что спросит у Данте об этом. К счастью, мгновения, проведенные в подвале Сальтарена, почти не отложились в памяти, но единственный образ все же держался в сознании, не позволяя перестать думать об одном и том же. Данте, который закончил улыбаться, внимательно смотрел на парня, уловив перемену его настроения.
— Знаешь что? — Эмбер мягко опустился на подушку.
— М?
— Мне на мгновение стало жалко Бальтазара.
Заметив, что Данте аж приподнимается от удивления, Эмбер поспешил успокоить его.
— Нет, ты не понял, — он потянул того обратно, обнимая его за шею. — Когда ты перекусил Сальтарена, я почти почувствовал, как его апрентису было больно. Ты этого не ощутил?
Дантаниэл утих и послушно лег обратно на мальчишку. Теперь понимающая улыбка коснулась его губ.
— Ах, это. Да. Апрентисам очень больно терять своих создателей, равно как и наоборот. Ты уже и сам ощутил, какая сильная эта связь, — Дан внимательно рассматривал местечко на хвосте Эма, где темный мех так причудливо сочетался со светлым.
— Как же он будет жить без него?
— Никак. Я не убивал этих придурков. Возможно, пока ты спал, выживший Бальтазар сшил обратно двух своих братцев-потрошителей, — Данте поморщился, представляя себе этот процесс.
Эм даже не удивился его словам. Но изрядное облегчение накатило на него, когда Данте сказал это. Он был не уверен, что хотел бы остаться без своего ворлока, каким бы дуралеем тот ни был. Забавная мысль. Данте повернулся на бок, внимательно слушая внутреннее бормотание Эмбера.
